Болото

На вашей машине выехать никуда не получится.

– А мы, вроде бы, и не собирались никуда выезжать.

– А я так, на всякий случай, – нехорошо усмехнулся Яков. – Вдруг соберетесь все-таки. Так лучше сразу знать – ничего не получится, не будет у вас отсюда пути.

* * *Много слухов про болото ходит. Одну женщину на рынке остановила молодая цыганка. За рукав бесцеремонно дернула, а когда та обернулась, приблизила смуглое лицо и горячо зашептала:

– Денег не прошу, ничего мне не надо, даром судьбу твою страшную открою. Может быть, беду уведу.

Женщина пыталась стряхнуть цыганкину руку, но та держала цепко. Несмотря на юный возраст, все ее зубы золотыми были.

– Слушай, слушай, – прошипела цыганка. – Встретишь ты мужчину скоро и полюбишь его. И будет тебе казаться, что он ангел божий. Но знай – на самом деле он волк. Уведет тебя в лес жить, и будешь каждый год ему по ребенку рожать – пока семеро не родятся. Семеро козлят! – Цыганка расхохоталась.

– Да отстаньте же вы от меня! Я полицию позову! – возмущалась женщина.

Вокруг уже и толпа начала собираться. Но близко никто не подходил. Ждали, что дальше будет.

А цыганке все нипочем, знай себе – бормочет!

– Первый родится – волк его в лес уведет и в болото бросит. Второй родится – волк его в лес уведет и в болото бросит. Третий родится – волк его в лес уведет и в болото бросит. Четвертый родится – волк его в лес уведет и в болото бросит. Пятый родится – волк его в лес уведет и в болото бросит. Шестой родится – волк его в лес отведет и в болото бросит.

– Отпустите меня! Да помогите же кто-нибудь! – Женщина наконец вырвала руку из цыганских лап, при этом лоскут ткани остался в смуглых, унизанных дешевым золотом, пальцах.

Женщине вдруг стало так страшно и тоскливо, что захотелось прямо посреди рынка сесть на корточки и закрыть лицо ладонями. Она так в детстве от отца-алкоголика пряталась, и каждый раз ей было удивительно, что тот находит. В такой непроницаемой пустоте и темноте, в которую не каждый войти отважится – он ее находит, все равно, раз за разом. Она тогда совсем маленькой была, но почему-то на всю жизнь это запомнилось.

Цыганку кто-то оттащил, толпа проснулась, кто-то полицию позвал. Но та все равно бормотать продолжала, и голос ее становился все громче, в конце перейдя в крик:

– И седьмого родишь, и седьмого волк тоже в лес уведет, тоже в болото бросит! Так вот, этот седьмой той же ночью обратно в дом твой придет, весь в тине перепачканный. И что я тебе сказать хотела – ты дверь ему не открывай, милая! Седьмой, младшенький, с болота вернется. Но в дом его не впускай!

Женщине той было уже за тридцать, и она была одинока, никаких романтических историй от жизни не ждала.