Боло!

Мой командир прибег к насилию в отношении к генералу, когда по приказу последнего его подразделение было помещено на острие атаки.

Суд трибунала отклонил рекомендацию психологов уволить моего командира с действительной службы, отдав предпочтение доводам защитника, согласно которым противодействие генеральскому плану основывалось на реалистичном понимании его слабых сторон, а насильственные действия в отношении вышестоящего начальника стали следствием временной утраты самообладания после 6 лет непрерывного участия в боевых операциях, которое привело к сильному стрессу. Полагаю, что эти доводы были справедливыми, однако согласна и с оценкой службы психологической ориентировки. Мой командир прибег к силе после гибели подчиненного — своего друга.

Последствия всего этого достаточно противоречивы. На словах командир объясняет свою осторожность тем, что моя боевая ценность слишком велика, чтобы рисковать. Внешне такие доводы представляются разумными, подобно тому как во время суда разумными казались доводы защитника. Тем не менее я улавливаю и более глубокие причины. Анализ здесь бессилен, так как в ход идет... чутье?

Не сказываются ли на его решениях личные мотивы? В какой степени события на Сандлоте влияют на его отношение ко мне и к командованию? Действительно ли его поступки преследуют цель сохранения ценной боевой единицы на службе у Конкордата или это попытка уберечь меня как личность?

В конечном счете являются ли его решения рациональными или только кажутся таковыми?"

"У меня нет ответов на эти вопросы. При всех способностях, которыми я обладаю, мне не удается прийти к какому-то определенному заключению. Возможно, этому мешают именно мои новые возможности. Подозреваю, вернее, опасаюсь, что Боло XXV/C-2 даже не поставил бы перед собой эти вопросы. Возможно, именно поэтому командование не собирается оснащать развернутые боевые единицы соответствующими схемами и программным обеспечением. Если дело обстоит именно так, то моя растущая тревога может служить дополнительным доказательством правоты командования, не допускающего появления подобных проблем: ведь главная опасность связана с тем, что меня все меньше заботит причина поступков командира. Важно то, что он делает то, что считает правильным, потому что иначе его в будущем замучит совесть.

Не заразилась ли и я синдромом идентификации с руководством? Если так, то не служит ли это сигналом серьезного дефекта в моей конструкции? Кто я — шаг вперед по сравнению с современной технологией Боло или опасное тупиковое ответвление в развитии психодинамики? Если верно второе, то надлежит ли мне и впредь заботиться о продлении своего существования, как того требует моя базовая программа?

Не знаю. Не знаю...