Боло!

Краткость моего доступа — немногим более двенадцати и трех десятых секунды — не позволила провести детальное сканирование, но я скачал пятьдесят два целых и тридцать одну сотую процента главной памяти мельконианского крейсера Старквест, и то, что я там обнаружил, многое объясняет. После более чем пятидесяти стандартных лет непрерывной работы без капитального ремонта и обслуживания удивительно, что его искусственный интеллект вообще продолжает функционировать. Однако, несмотря на все усилия инженеров Старквеста, его центральные компьютеры одряхлели, и неспособность его искусственного интеллекта предотвратить или распознать мой доступ видится мне неизбежной в свете его изношенности.

Определив причины моего успешного проникновения в информационные системы Врага, я перехожу к анализу содержания данных, спускаясь ниже девяти тысяч метров.

Рори Деверо, пошатываясь, выбрался из бункера и прислонился к защитной стене, наблюдая, как огромная фигура опускается на землю. Угловатость в сочетании с огромными размерами делали ее полет невероятно неуклюжим, поскольку у нее не было ни подъемных плоскостей, и ни следа аэродинамического изящества. Ничто такое не могло заслонить звезды Арарата, а тишина, с которой оно двигалось, только усиливала неправдоподобие.

Но, несмотря на все это, Рори знал, что это было, и сглотнул, когда эта штука приземлилась прямо за оградой периметра. на мгновение просто застыл на месте — черный, ощетинившийся оружием силуэт, края которого в лунном свете отливали тусклым блеском дюраллоя. Он беспомощно уставился на него, гадая, что ему делать дальше, а затем невольно подпрыгнул, когда включились ходовые огни Боло. В мгновение ока он превратился из безликой черной горы в драгоценный камень, украшенный великолепными красными, зелеными и белыми красками, как докосмический круизный лайнер, пришвартованный к причалу где-нибудь посреди степи, и Рори глубоко вздохнул.

Как бы то ни было, эта древняя боевая машина только что спасла его поместье и семью от уничтожения. Самое малое, что он мог сделать, это пойти ей навстречу, и он отправился в долгий путь от своего бункера к воротам, ближайшим к их... гостю.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до ворот. Это были самые долгие двадцать минут в его жизни, и, добравшись туда, он понял, что все еще понятия не имеет, что делать. Он переступил с ноги на ногу, глядя на бронированный бок Боло, затем замер, когда под бегемотом вспыхнул новый свет. Он струился сквозь щели между тележками, отбрасывая на траву огромные, искаженные тени, отчего он еще больше, чем когда-либо, почувствовал себя карликом, и что-то внутри кричало ему бежать. Но он стоял на месте, потому что ничего другого не мог сделать.