Больно только в первый раз

На лице Абрамова смесь высокомерия и насмешки, но его губы — снова тонкая линия, а это значит, что он зол. Тем не менее в ответ он молчит, и я уверена — это от того, что он не имеет понятия, насколько эта угроза реальна. Не имеет понятия, чего ждать от стоящего перед ним дагестанца. Ведь он его не знает…

— Поищу для тебя намордник, — проговаривает Абрамов с напускной ленью и так же неторопливо отталкивается от стойки.

Я наблюдаю исподлобья за тем, как он уходит.

Сердце продолжает колотиться, ведь меня встряхнуло. Страх, испуг… Не знаю, какое название у того укола, который я получила. Я испугалась жесткого, подавляющего прикосновения, ведь никогда в жизни ко мне так не прикасался тот, кто сильнее…

Расул резко поворачивает голову, заглянув в мое лицо.

Я перевожу дыхание, стараясь спрятать эмоции, ведь не хочу усугублять. Он меняет позу. Разворачивается всем телом, и мои колени касаются его живота.

И в эту минуту мне не в чем его упрекнуть! В бесцеремонном вмешательстве? Нет! Я смотрю на него под стук своего чертова сердца, а он обводит взглядом мое лицо и задерживает его на серьгах в моих ушах. Опускает глаза на мое декольте, где сверкает бриллиантами кулон.

Не знаю, для кого я сделала этот вызов. Для себя самой или для него, но на мне тот самый комплект. Я надела его, потому что мне так захотелось.

Но даже после оценки моего выбора украшений его лицо выражает недовольство и напряжение. Оно скользит желваками под темной щетиной на его щеках.

— Он создает тебе проблемы? — спрашивает Расул.

Сцена минутной давности до сих пор на сетчатке.

Я смотрю в его глаза, и вчерашняя ревность, обида, злость… становятся горячим комком в животе. Мое желание царапаться спит, слишком я разволновалась.

— Он просто не любит получать отказы, — произношу я.

— И часто ты ему отказываешь? — пытается он понять масштаб проблемы.

— Постоянно. Рассказать как? — бросаю с усмешкой.

— Не надо. Мне его и так жалко.

— А мне нет.

Наблюдая за моим лицом, он говорит:

— На сегодня ему хватит. Если не хочешь, чтобы я в драку ввязался.

— Я что, тебе нянька?

— Ты моя женщина.

Смотрю на него, вцепившись глазами в глаза.

Мои шипы просто рвутся наружу, потому что провоцировать его внезапно становится удовольствием!

— Кто это сказал? — спрашиваю отрывисто.

Он все так же спокойно отвечает:

— Я.

— Твое слово против моего.

— Хочешь попробовать побороться?

— Нет, — отрезаю я. — Сегодня оставлю тебя в живых.

Секунду он переваривает, а потом на его губах появляется улыбка.

В его глазах полыхает.

По позвоночнику у меня бегут мурашки. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть этого пожара и того, как идет ему эта улыбка.