Больно только в первый раз

Отвечает, и мне не нужно время и ясность ума, чтобы это понять! Ни единой секунды не нужно, ведь, когда он отвечает, это ни с чем в сравнение не идет...

Глава 23

Полина

Твердая рука сжимает мою талию, от давления на губах слабеют колени. Он целуется как бульдозер, но мне удается слегка его притормозить, и тогда дагестанец целует меня так, что я боюсь потерять гребаное сознание!

Когда, отстранившись, я заглядываю в его лицо, перед глазами у меня плывет. Я чувствую, как горят мои щеки, шея. Шумно дышу напротив губ Расула Алиева, а в живот мне упирается его пах, и я понятия не имею, действительно ли чувствую то, что там, внизу, происходит, или у меня галлюцинация.

Мы снова соединяем губы, на этот раз — чтобы коснуться языками.

Мне нравится его вкус. Нравится целоваться с ним! Я хочу еще. И я горю…

Голос ведущего в микрофоне режет по ушам. Врезается, заставляя разъединить губы.

Я не уверена, могу ли стоять на ногах, и рада, что на моей талии такая мертвая хватка.

Скачки сердца подначивают быть беспринципной до конца. Облизнув и так влажные губы, я смотрю на дагестанца и, тяжело дыша, спрашиваю:

— Хочешь повторить? Я имею в виду… секс…

Его кадык пляшет, когда он сглатывает слюну.

Я знаю ответ на свой вопрос! Он прямо там, внизу. Упирается мне в живот. Но ведь это ничего не значит. Мужчины устроены примитивно…

— Хочу, — сипло отвечает Расул.

— Мы… можем поехать в гостиницу… — предлагаю я.

— Давай поедем.

Я возвращаюсь за стол в состоянии часовой бомбы. Мои губы горят, щеки, уверена, тоже. Алые пятна на них я ощущаю интуитивно. Мне кажется, что абсолютно всем понятно, насколько я возбуждена, но за столом лишь один человек адресует мне пристальный взгляд. Это Абрамов, и он изучает меня без особых эмоций. В любом случае меня интересует только узкий проход между столиками — именно там спустя десять минут появляется Расул.

Он сказал, что ему нужно в туалет.

Уйти в разгар программы не представляется возможным, и следующий час своей жизни я пытаюсь не поджечь под собой стул. Делая маленькие глотки вина, я замечаю только смотрящие на меня время от времени карие глаза и то, как костюмная ткань натягивается на спортивных мужских бедрах и плечах.

В конечном итоге отец вместе с Мариной отправляется пообщаться со знакомыми, то же самое делает и подруга моей мачехи. Я прекрасно знаю, что из таких походов на подобных праздниках отец может не вернуться вообще, так что и меня больше здесь ничего не держит.

Мы покидаем зал.

В фойе шумно и людно. Абрамов тоже здесь, но игнорировать его легко.

Расул помогает мне надеть шубу. В легкой спешке. Я спешу, и он тоже. Эта спешка проявляется во всем — в наших взглядах, адресованных друг другу, в движениях, в словах.