Больно только в первый раз

я не против, чтобы ты остановилась у нас, — говорит она. — Места хватает, но нужно смотреть ближе к дате. Даниил может болеть, а когда он болеет, очень капризный…

Мама разговаривает со мной по громкой связи, из-за этого в наш с ней диалог то и дело врываются вопли Даниила. Именно поэтому я злюсь, а вовсе не из-за сирены скорой помощи. Чем громче мать пытается со мной разговаривать, тем громче он вопит!

Я подумываю о том, чтобы устроить себе уикенд в столице, но желание развеяться тут ни при чем. Я просто… хотела ее увидеть. Свою мать. Думала, возможно, мы могли бы провести время вместе, ведь у нее в этом месяце день рождения. Она не планирует никакого праздника, может быть, только для узкого круга друзей. И я могла бы… присоединиться.

Я перехожу улицу в потоке с другими пешеходами, стараясь никого не задеть плечом. В час пик пешеходный переход похож на муравейник, поток людей меня просто подхватывает и выплевывает на тротуар.

Я останавливаюсь у рекламного стенда, концентрируясь на голосе в трубке.

— Так у тебя сессия? — спрашивает мама.

Когда мы общаемся, я сыплю информацией как дура. Слишком боюсь пауз, из-за них всегда возникает неловкость. Может быть, мне это только кажется, но остановить себя не могу. Чтобы не создавать чертову паузу, я тараторю:

— Да. Мне остался один экзамен. Вообще, ничего сложного, у нас тут… балльная система. У меня достаточно баллов, чтобы закрыть сессию. У меня эта сессия предпоследняя. Я имею в виду, что останется еще одна, летом, и все…

— Я периодически забываю, что у тебя последний курс. Время летит. Так, ты уже думала насчет работы?

— Я… да… — отвечаю быстро. — Я говорила. Поработаю помощником адвоката какое-то время… а потом… потом посмотрим…

— Говорила? — удивляется она. — Не помню…

— Помощникам… ничего не платят, — продолжаю я. — Ну почти. Но это для опыта, и этот адвокат — друг... папы. А вообще, я еще не решила, чем хочу заниматься. Просто я проходила в этой конторе практику, и я не против туда вернуться...

— Я могу обратиться к Илье, — упоминает она своего мужа. — У него большие связи, может, он найдет тебе что-нибудь в Москве…

— Супер… — отзываюсь я.

Но примерно на двести процентов я уверена, что она забудет о своем намерении, как только положит трубку. Это не впервые.

Я ее не виню. Я ведь не просила помощи. Это просто добровольное пожелание. Я бы и сама пережила потерю памяти, если бы у меня в доме так орали. Маленький Даниил не унимается ни на секунду!

— Нам уже пора на улицу собираться, — говорит мама. — Позвони мне через неделю, и решим, что делать… с твоей поездкой.

— Да. Хорошо…

Я отвечаю бодро, а когда кладу трубку, улыбка сползает с моего лица.