Больно не будет

А я обняла его в ответ, уткнулась в широкую грудь, закрыла глаза."

"Все, что я чувствовала в этот момент, — это облегчение. Эгоистичное, колоссальное по силе облегчение, за которое было стыдно перед собственной совестью. Я обидела и расстроила человека, который не сделал мне ничего плохого, но не сомневалась ни секунды, что поступила правильно. Как бы там ни сложилось дальше, что бы меня ни ждало… в глубине души я была счастлива.

Именно сейчас, в эту минуту. Рядом с Ярославом!

Как же сильно я люблю мужчину, к которому прижимаюсь! Как много чувствую, как колотится сердце. Я провожу дрожащими пальцами по его лопаткам, по спине, трусь лбом о тонкую ткань футболки, с удовольствием отмечая, что он начал возвращать былую форму. Поднимаю лицо, Ярик улыбается.

— Моя храбрая правильная девочка, — говорит он, насмешливо вздернув бровь. — Теперь ты и твоя совесть, наконец, позволят мне стащить с тебя трусы? — хватка его рук становится чуть крепче.

— Ты даже не пытаешься быть милым! — мягко улыбаюсь.

— Он не приставал к тебе? — если бы этот вопрос не был озвучен, передо мной стоял бы не Ярик. Нужно было бы срочно звонить в полицию, заявлять о пропаже и подмене человека!

— Нет, он бы не стал. Он мягкий и покладистый человек.

Яр лишь хмыкает, еле удерживаясь от комментария про покладистых и мягких мужиков, за что я ему благодарна. И еще за то, что он покупает мне кофе и помогает сесть в машину, где включает кондиционер. За то, что всю дорогу до города, а это около получаса, мы едем молча. Пробок нет, поэтому до дома добираемся быстро.

Ярослав предлагает поехать к нему, но я отвечаю, что пока морально не готова ночевать у него, тем более в компании Русика и Ульяны.

— Я, кстати, поговорил с Русом, он все понял. Пообещал, что в течение пары недель выселит своих жильцов и съедет. У него точно такая же квартира в доме напротив.

— Как он отнесся?

— Нормально, — Яр пожимает плечами. — Вообще, я не спрашивал его мнения, просто поставил перед фактом.

Остаток вечера мы в обнимку смотрим драматический сериал и едим пиццу. После чего Ярослав целует меня на прощание — медленно и нежно, желает приятных сновидений и уезжает. Именно так мы проводим остаток этого дня. Нет никакого танца на костях прошлых отношений, восторга по поводу того, что наконец-то можно отрываться.

Следующее утро я начинаю со звонков в ресторан, тамаде и так далее по списку, отменяя заказы, обговаривая возвращение авансов. Вечером повергаю в шок родителей. Еще один непростой разговор, и снова я не нахожу в себе сил сказать про Ярослава. Пусть осмыслят одну новость, прежде чем я ошарашу их другой.

На следующий день мне звонит мама Юры, и с ней мы тоже беседуем около двух часов.