Больно не будет

Это не прикол и не шутка, просто такая особенность. Линейкой я, конечно, не мерила, но если навскидку — мой указательный палец от костяшки до кончика в длину почти десять сантиметров. Так вот, у него в напряженном состоянии немного меньше. И он действительно переживает по этому поводу очень сильно, в том числе из-за данного нюанса я не сомневаюсь в его верности.

Много времени я потратила на уговоры и заверения, что размер не важен, и я действительно так считаю. Но если мужик что-то вбил себе в голову, переубедить его практически невозможно!

Иногда он позволяет себе фразы такого плана: «Уйдешь от меня, Катька, к парню с большим членом», «Тебе, наверное, хочется попробовать с нормальным любовником». Меня они ужасно раздражают и оскорбляют! Как будто я хотя бы раз дала повод!

Я влюблена в человека, в личность, и принимаю его тело целиком и полностью. Все остальное — приложится. Что творится в нашей постели — никто никогда не узнает! Но каким-то образом ему удалось втянуть меня в эту идиотскую игру, когда он причитает, что я найду себе другого, а я уговариваю его, что он самый лучший на свете. Самый прекрасный, замечательный. И что я люблю его больше жизни. Меня ужасно раздражают такие моменты, но я пока не понимаю, как прекратить их.

Если я расскажу ему про Ярослава… Боже, представляю, что первым услышу в ответ! Хотя, клянусь, размер члена бойца меня волнует в самую последнюю очередь!

«Понял, маленькая. Конкурент на связи», — приходит от Ярослава, и я выключаю телефон, чтобы до утра никто из этих двоих не писал и не звонил мне.

Глава 17

Ярослав

«Главное, чтобы она была здоровенькая и счастливая», — думал я раньше. Добрый и благородный, каким и хотел стать, когда мне было пять. Ага, щас. Не моя история.

Мы плотно общаемся целых три дня, и я не понимаю, почему все еще не отлюбил ее где-нибудь. Видимо, служба все же идет мне на пользу, я становлюсь сдержаннее. Да и накладывает отпечаток то, как мужики в отряде говорят о своих женах, с каким уважением и даже трепетом, и я почему-то копирую эту манеру, переношу на нас с Катериной, хотя какая она мне жена? Без пяти минут чужая она жена. Чужая баба, которая мажет мне губы и смотрит так вызывающе, что не стащить с нее трусы немедленно — ежесекундный подвиг.

Медальки мне за них, подвиги эти, правда, не дают. И я не представляю, сколько еще смогу держаться. Маленькая победа: «Мой Юра», блть, сука, ненавижу, в ее сотовом был переименован в «Юру». Заметил, сделал мысленную отметку. Но я там тоже пока не «Мой Ярик», так что праздновать рановато. Прогресс идет, но Господи… как тяжело это. Полночи луплю грушу в прихожей, пока не выплывает заспанный Русик и не просит угомониться:

— Яр, мать твою, когда твои смены уже начнутся?

— Скоро, брат. Иди спать.