Больно не будет

Сопротивляюсь скорее по инерции:

— Я не думаю, что это просто страсть. Ты мне нравишься.

— Я не жду от тебя заверения в серьезных намерениях. Не за этим пришла. У меня есть жених, и у нас с ним все серьезно. Я тебе благодарна, ты спас мне жизнь. И он тоже тебе очень благодарен, — говорит она, а я опускаю глаза, скрывая эмоции и все, что думаю о благодарности ее жениха. Ревность бьет по щекам наотмашь, я чувствую, что краснею. Из-за девки. Чуть ли не впервые за последние лет пятнадцать. — Понимаешь, в тот вечер я присматривала сережки к свадебному наряду. После покупки обручальных колец мне сертификат дали. У меня планы на жизнь. И я не хочу все это разрушить. Еще раз прости, если дала надежду. Я сама заигралась.

Киваю, смотрю на нее. Бледная, все еще обнимает себя. Неясно, меня убедить хочет или себя.

— Мне пора, Ярослав. У меня языковая школа, мне надо… подтягивать немецкий.

— И занятий с логопедом тоже, я так понимаю, не будет?

— Прости. Я посоветую тебе коллегу. Нам с тобой лучше не видеться, опасно.

Она уходит, и я кидаю ей в спину:

— Где ж твой жених был, когда тебя чуть не убили? Почему ты плакала не у него на плече, а у меня? — сквозь зубы выходит драматичнее, чем планировал.

— Ему лететь через половину земного шара. Он знает, что я занимаюсь с психологом."

"Произношу беззвучно: «гондон».

Она злится, отворачивается и уходит. Набираю брату — недоступен. Телефон выключил или батарея села. Черт! Если он дрыхнет с похмелья, прибью!

Вызываю такси и выхожу на улицу в чем есть. Благо тепло.

Глава 12

Катерина

— Мне кажется, тебе надо сменить психолога, — говорит мне Надюша, моя близкая подруга. — Прошло уже две недели, а ты по-прежнему сама не своя, — причитает.

Мы пьем чай у меня дома. Вернее, эта квартира принадлежит Юре, мы здесь жили вдвоем почти год, потом он уехал в Германию воссоединяться с семьей. И примерно через полтора месяца мы воссоединимся с ним. Все закончится, от вредных воспоминаний о спецназовце Ярославе не останется и следа.

— Все в порядке, — вздыхаю. — Нервничаю перед свадьбой.

— Боишься, что Юрка не прилетит?

Я даже вздрагиваю, потому что раньше не задумывалась о возможности такой развязки. А потом пугаюсь, потому что чувствую укол радости прямо в сердце — вот бы так и было! Он бы не прилетел, я была бы не виновата. Свободна! Родители бы жалели меня, а не ругали, что разрушила свое счастье и их мечты о красивой старости за границей. Уже два года я сама себя обеспечиваю и привыкла отвечать за свои поступки, но иногда так хочется, чтобы все разрешилось само собой! Без моего участия.

— Такой вариант не приходил мне в голову, — отвечаю, оттягивая воротник водолазки, словно в квартире вдруг стало душно.