Больно не будет

Я не псих, прекрасно понимаю, что если бы меня посадили, тебе было бы лишь хуже, — он отрывает мои ладони от своего лица, целует их по очереди несколько раз. — Принято считать, что осознание проблемы — это половина ее решения. Это неправда. Иногда нужно просто время. Время, чтобы смириться со своим бессилием, со своей ошибкой. С тем, что подвел тебя.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, Катюша, — он притягивает меня к себе, обнимает.

— Тебе надо было рассказать мне сразу."

"— Я не могу разделить с тобой все, — говорит он тише. — Тебе просто нужно с этим смириться. Ты пойми, что бы ни случилось, ты остаешься самым важным для меня человеком. Когда не морозишь меня в подъезде, разумеется. В тот момент придушить тебя хотелось, клянусь, — он начинает шутить, и я слегка улыбаюсь, отстраняясь, чтобы видеть его лицо.

— Тебе стало лучше? — спрашиваю осторожно.

— Да. Когда ты меня спалила, я ехал к Демину, там пацаны собирались. С женами, да. Я не хотел ехать, меня уговорили, раз двадцать звонили, весь телефон оборвали. Машину взял, чтобы не пить, с утра к психологу. Я виноват, повторяю в очередной и последний раз — прости, пожалуйста, больше не повторится, — с нажимом.

— Давно простила. Ты очень отстранился в то время, я решила, что ты разлюбил меня, и я не могла допустить, чтобы ты был со мной только из чувства ответственности. Я не хотела навязываться.

— Я ни с кем не буду из чувства ответственности, — объясняет он. — Иногда мне бывает хреново, Кать, я ж не клоун — всегда улыбаться. Иногда такая задница на работе, что неделями отхожу. Да, со мной бывает трудно, ты просто еще не разобралась, что не в сказку попала. Но это не из-за тебя. Мое отношение к тебе никак не поменялось. А твое ко мне? Ты по-прежнему хочешь быть со мной?

Глава 51

— Я ужасно по тебе скучала все это время. Каждый день, каждую минуту.

— Тогда идем дальше, — он вздыхает, мне кажется, с облегчением. Потом трет лоб. — Я знаю, что ты ждешь ребенка, — он бросает на меня взгляд, и я с энтузиазмом киваю ему. Все-таки он знает! — Не могу сказать, что мне сильно легко сейчас, но я все обдумал за эти сутки. Мы будем вместе, что бы ни случилось. Неважно, какие испытания подкидывает жизнь, а рождение ребенка — это всегда хорошо. Ну раз так случилось, что теперь поделать. Судьба, видимо. Будем любить, растить и воспитывать. Я приму любое твое решение, но сразу скажу: мне будет проще, если дадим мою фамилию и мое отчество. И я спрошу только один раз, ты мне ответь честно, и пойдем дальше, — он берет меня за руку. — Он точно не может быть моим? — и смотрит на меня.

Я моргаю.

— Яр, — всхлипываю. — Что ты такое говоришь? Это твой маленький. Наш с тобой. Чью ему еще фамилию давать, я ничего не понимаю.

Пару секунд мы оба не моргаем.

— Да? — спрашивает он.