Обещаю, больно не будет (СИ)

В ушах шумит безбожно, накладывая собственную головную боль на посторонние раздражители.

Какого чёрта? Кто там ещё припёрся по мою душу?

Забиваю на всё и разваливаюсь в кресле у окна, прихватывая со столика бутылку с недопитым вискарём. Свинчиваю с горлышка крышку и присасываюсь к нему, как есть. Глотаю, обжигая глотку, но даже не морщусь. Эта боль — херня, по сравнению с той, что полыхает у меня за рёбрами.

Видеть Истомину с другим мужиком почему-то до сих пор адски тяжело. Нет, это, конечно же, не ревность, а лишь банальные афтершоки прошлых чувств и пережитого предательства. Но, чёрт возьми! Как она могла…?"

"Дверной звонок наконец-то смолкает, но вместо него начинает возиться на бесшумном режиме телефон на столике. Перевожу незаинтересованный взгляд на экран.

Олег.

Да в топку его.

Но Караев умеет быть настырным. Он набирает меня снова и снова, пока я всё-таки на психе не принимаю от него вызов.

— Ну чё тебе надо-то, а?

— Дверь мне открой, Яр.

— Не хочу.

— Тогда до утра будешь слушать, как я насилую звонок.

Скидываю. Снова делаю пару глотков из горла, а затем тяжело, словно дряхлый старец, встаю на ноги, кряхтя и постанывая. Шоркаю до прихожей и всё-таки проворачиваю завёртки замка, но дверь открыть себя не утруждаю. Просто разворачиваюсь и телепаюсь обратно, шлёпаясь на насиженное место и присасываясь к бутылке. Пока меня не перекашивает от назидательного мужского голоса:

— Ну я так и думал.

— Иди в жопу, Олег, — рычу я себе под нос.

Караев ничего мне на этот выпад не отвечает. Только шурудит что-то на кухне, а спустя пару минут появляется в зоне моей видимости с коробкой ароматной пиццы, непочатой бутылкой виски и двумя роксами со льдом.

— Наливай. Квасишь тут в одного как конченный алкаш.

Молча подчиняюсь. А затем снова ныряю в собственные мысли, практически забивая на то, что мне вещает Олег. Что-то о том, как я внезапно слился со встречи с Либерманом и Левандовским. Что выгляжу дерьмово. Что он переживает за моё душевное здоровье. И вообще, пора бы мне сваливать в Москву.

— Этот город плохо на тебя влияет, Яр.

— Свалю, когда надо будет.

— Уже надо. Поверь мне на слово, со стороны это прям видно.

— Нет, — рычу я и ловлю почти невыносимый ментальный удар в солнечное сплетение. Задыхаюсь от боли, сгибаясь в кресле. Дышу носом, но легче не становится.

Долбанная чёрная мамба. Опять покусала. Отравила…

— Не воспринимай меня как врага, Яр.

— Тогда перестань давить на меня. Я терпеть этого не могу.

— Я просто переживаю за тебя, парень. Ты был стабильным, работоспособным и живым, а потом мы прилетели сюда, и всё пошло по… одному месту.

— Мне нужно отыграться, — сам не зная зачем, произношу я. Просто рот открылся и выдал эту несусветную чушь.

— С кем?

— С прошлым.