Больница в Гоблинском переулке

– Не понимаю, к чему вы клоните. – Грейс попыталась подпустить в голос холода, но вышло так себе. – Люди… разумные существа – не котята.

– У тетушки Марибет было доброе сердце, но ей не хватало холодного рассудка понять, где предел ее возможностей. Вы правы, разумные существа – не котята. Вы пообещали помощь отчаявшейся женщине, не подумав, как именно будете помогать. У вас есть средства хотя бы нанять няньку для ее малыша, пока она не получит первое жалованье?

Грейс опустила голову.

– Или, может быть, есть связи, чтобы найти тех, кто действительно в силах что-то сделать?

Девушка вскинула голову, и Ланс улыбнулся краем рта.

– Вы были уверены, что я с радостью соглашусь помочь, потому что чувствую ответственность за свою пациентку, так? И пообещали. Не подумав, как будете исполнять обещание, если я все-таки не соглашусь.

Он позволил молчанию повисеть какое-то время.

– Я извлек урок из истории тетушки Марибет. Нельзя спасти с улицы всех бездомных котят.

Врал, конечно. В первый год в этой больнице он довел себя до того, что свалился в обморок прямо на операции. Сколько он тогда не спал? Трое суток? Хорошо, что уже тогда был Киран, сумевший и вовремя выхватить инструмент, пока Ланс не навредил пациенту, и довести операцию до конца. Только тогда Ланс действительно что-то понял.

– Но… вы же можете…

– Варианты есть, – холодно согласился Ланс. – В городке Мышегребово, это тридцать лиг отсюда к северу, при церкви святой Тамары есть приют для женщин, таких как госпожа Деахинай. Действительно хороший. Приемные родители приезжают туда даже из столицы.

– Приемные родители?

– Вы же понимаете, что женщина без образования и с ребенком на руках не сможет заработать на жизнь? Или сможет… определенным образом. – Он цинично ухмыльнулся, Грейс залилась краской. – Вы этого желаете дворфе? А так, без младенца, у нее будут развязаны руки, в приюте ей дадут профессию. Белошвейки, кружевницы, вышивальщицы. Профессию и рекомендации.

– И навсегда отказаться от ребенка? – Грейс вскочила. – У вас нет сердца! Вы только и можете, что искать в людях гадости. «Заработать только определенным образом», – передразнила она. – Вы такой же, как этот Рени! Вы…

– Вы устали, монна Амари, – холодно перебил ее Ланс. – Ступайте домой и отдохните.

– И не затыкайте мне рот! Думаете, если прогоните меня, я переменю свое мнение о вас? Вы жестокий, бессердечный…

Ланс подождал, пока она иссякнет. Надо признать, Грейс действительно была начитанной. Ни разу не повториться и не скатиться на площадную брань…

– Вы намерены продолжать практику под руководством жестокого, бессердечного и так далее и тому подобное типа? – поинтересовался он, когда Грейс замолчала, тяжело дыша, словно только что пробежала пару кварталов.