Больница в Гоблинском переулке

– Берт! – воскликнула Марта уже отчаянно и следом: – Мэтр Даттон, нужна ваша помощь!

Вопли и ругань – я узнала голос пожилой сварливой гномихи. В соседней палате приходит в себя юная Лензи. Ей и так досталось. Кто знает, на что способны мерзавцы…

– Мэтр Даттон! Мэтр Ланселот!

Они там одни – немолодая уже сиделка и санитар.

Я закричала. Душа рвалась на части. Если я сейчас уйду… Если уйду… Я могу больше не увидеть моего любимого в живых. Рана затянулась, но кровопотеря слишком велика, нужно срочно вливать растворы и кровь, поддерживать давление, следить…

Пациенты. Я несу за них ответственность. Я единственная, кто может помочь.

Одним богам ведомо, каким усилием воли я заставила себя встать.

– Умоляю, держись… – прошептала я.

Коридор. Лестница. Входная дверь сбита с петель. Подонки теснили Марту и Берта, но пока не разогрелись в полную силу. Скорее забавлялись. Гоблин отмахивался от спиц, которые сиделка угрожающе выставила перед собой.

– Ты достала, старая шавка! – рявкнул он. – Хватит тявкать!

Он вырвал спицы и влепил бедной Марте такую пощечину, что та пошатнулась.

У меня все побелело перед глазами. Злость и горечь разожгли огонь в венах. Я быстро пошла вперед.

Я шла, выставив руки, и сила, сорвавшаяся с моих ладоней, размела налетчиков, как сухой мусор. Прядь волос сдуло с лица будто ветром, подол платья облепил ноги. Я кричала и, должно быть, выглядела жутко, потому что гоблин изменился в лице, отшатнулся и вдруг на четвереньках пополз прочь.

Я никогда не была боевым магом, но я никому не позволю пробиться сквозь вход.

– Это просто камни, – шептала я. – Камни, рухнувшие с потолка. Я держу. Я держу. Я держу, Ланс, слышишь?

По щекам катились слезы. Мышцы плеч горели огнем, но нельзя опускать руки. Я едва стояла на ногах, пришлось прислониться к стене.

– Грейс!

Марта и Берт подскочили с двух сторон и поддержали меня.

В открытых дверях палат стояли пациенты – те, что могли ходить. Госпожа Ульх, пожилая гнома, что так яростно ругалась совсем недавно, сжимала в руках вилку. Господин Торби, приходящий в себя после операции, пытался встать с постели. Они все хотели помочь.

– Грейс, где мэтр Даттон? – прошептала Марта, глядя на меня испуганными глазами.

– Он…

Я закусила дрожащую губу. Нет, не сейчас. Да где же эти полицейские! Ланс тысячу раз ругался с ними из-за того, что больница платит за сигнальный артефакт, а на вызов стражи порядка приезжают с опозданием. Если вообще приезжают. Но теперь это был вопрос жизни и смерти.

Со стороны черного хода послышался звон разбитого стекла. Похоже, это все…

И когда я совсем отчаялась – с улицы раздалась трель полицейского свистка.

– Что здесь происходит?

Дальше я не слушала, осела на пол. Но тут же, сцепив зубы, заставила себя подняться.