Больная родина

— Заткнулись все! — крикнул Воренко, неприязненно озирая присутствующих. — Никто ничего не делает, все остаются на местах. Если хоть одна баба из присутствующих проболтается, я ее лично придушу, уяснили? И всех прочих заодно. Чего уставились, моргалы вытаращили? Сели за стол и сидим, ничего не трогаем. Давайте, Игнат Семенович, зовите Макаровну, объясняйте ситуацию, пусть разгребает дерьмо. Вы же у нас сегодня герой дня, господин градоначальник.

— Я, пожалуй, пойду, — неуверенно сказал военком, покосившись на настенные часы. — Пока еще кого-нибудь не прибили. Да и поздно уже, жена ждет.

В эту ночь он более-менее выспался. Темные силы избу не штурмовали, лазутчики между половицами не просачивались. Сергею страшно не хотелось вставать. В принципе, в автосервис к Петру можно подойти попозже. В «детской» было уютно, тихо. Лучики солнца пробивались через тюлевые занавески, резвились на подоконнике.

Гайдук нежился в кровати до последнего — солдат, блин!.. Хотя какой он теперь солдат? Плавный подъем, блуждание по дому, водные процедуры. На столе его ждал горшочек со сметаной и свежеиспеченные оладьи, прикрытые полотенцем. На плите стоял вскипевший чайник. Кухня сияла чистотой, каждый предмет находился на своем месте.

Он завтракал, поглядывая в окно. Мамы дома не было. Набив желудок, Сергей вышел на крыльцо, с наслаждением выкурил первую сигарету. Соседка Диана на заднем крыльце развешивала белье, приветливо помахала рукой, улыбнулась.

В груди отставного капитана что-то заворочалось. При свете дня она оказалась такой же милой, как ночью. Волосы стянуты узлом на затылке, маечка до колен, большущие глаза. Он хотел подойти, но отец из дома позвал дочь, Диана развела руками и удалилась.

С улицы доносилось невнятное бормотание. По проезжей части, подпрыгивая, махая руками, шаталась блаженная Настя Далмацкая и что-то напевала. Она была совсем нестарой. Спутанные волосы висели паклей, на ней мужская футболка и трико с отвисшими коленями. Лицо сумасшедшей лучилось вдохновением, радостью — именно тем, чего ей не хватало в здравом уме.

В зоне видимости появилась мама. Клавдия Павловна перебежала дорогу, кивнула Насте и вошла в калитку. Судя по старомодной тряпичной авоське, она бегала в магазин.

— Встал уже? — Мать поцеловала сына в лоб, проходя мимо.

Он по старой привычке потащился за ней, хотел посмотреть, что она купила. Мама извлекала из авоськи молоко, творог, батон белого хлеба, связку сушек, которую Сергей тут же повесил себе на шею. Клавдия Павловна села на стул, и только тут он обнаружил, что она расстроена.

— Сережа, это ужасно, невозможно поверить!.. Нет, не думай, со мной все в порядке. И у Даши с Петром ночь прошла спокойно.