Больная родина

А Хатиев все равно свое получит, его покарает Аллах и дагестанские спецслужбы!

Нюхать эту вонь было невозможно. Спецназовцы угрюмо смотрели на буйствующих чиновников. По кабинету растекались волны страха. Возможно, эти люди не были предателями, но они боялись мести боевиков Хатиева, испытывали крайний дискомфорт от сложившейся ситуации. Больше всего на свете они хотели договориться с Хатиевым, выпустить его из Бурная, не бередить лихо.

Гайдук насторожился. Его чуткое ухо уловило отдаленные звуки стрельбы. Сработала рация на поясе у Васильева.

— Товарищ майор, эти твари бьют из всех стволов! — раздался взволнованный голос прапорщика Мирзаева. — Они прорвутся, пока вы там с чиновниками возитесь!

— Гайдук, за мной! — вскричал Васильев, одарил всех присутствующих негодующим взглядом и бросился на улицу.

На улице Гамзатова вновь творилась вакханалия. Боевикам моча ударила в голову — они увлеченно вырабатывали боезапас. Такое ощущение, что духи снова собирались пойти на прорыв. Они швыряли ручные гранаты из-за забора, лупили из автоматов и пулемета, выпускали выстрелы «РПГ-7».

От «Жигулей» уцелела лишь горка металла, из которой валил дым. Экскаватор превращался в жалкое зрелище. Полицейские и спецназовцы давно отступили, но даже на тех позициях, где они окопались, было опасно.

Орал от боли полицейский, раненный в плечо, — двое коллег волокли его в переулок. Ругался Мирзаев, у которого заклинило затвор. Сержант Канбиев сменил позицию, отполз подальше от дома, временами постреливал одиночными, ругаясь при этом как сапожник.

В переулок, перегороженный транспортером, влетели Бредов и Колотко.

— Товарищ майор, они же издеваются над нами! — возмущенно заорал Бредов. — Сколько можно терпеть? У них боеприпасы не кончаются!

Васильев угрюмо посмотрел на подчиненных, на полицейских, прижавшихся к забору и давно утративших боевой дух, повернулся к БТРу, на башне которого задумчиво покуривал и что-то выискивал в телефоне сержант Зуев. Майор досадливо сплюнул — ну, точно дурдом.

Стрельба вдруг оборвалась.

— Эй, детишки! — проорал Хатиев. — Не надоело еще? А ну, живо выпускайте нас! Через двадцать минут я пристрелю сержанта!

— Есть идея, товарищ майор, — негромко сказал Гайдук, и все хмуро уставились на него. — Брать их в лоб бессмысленно. Бить прямой наводкой — тоже не выход. Пока проломим ворота, они действительно перестреляют заложников.

— Ладно, говори, — вздохнул Васильев. — Если авантюру, конечно, не предложишь.

— Не без этого, Юрий Викторович. — Капитан усмехнулся и спросил у Волгина, который с расстроенной физиономией маялся у бронетранспортера: — Лейтенант, поддержишь? Или тебе тоже нужен приказ из Махачкалы?

— Да на хрен он мне сдался, — проворчал тот.