Больная родина

— Бемц! — прокомментировал звук падения один из злоумышленников. — Человек-кабриолет, блин. Крышу ему сорвало.

— Ну, испугался, бывает, — заявил второй и пожал плечами.

Они неторопливо дошли до галереи, глянули вниз. Прокурор размозжил голову о мраморный пол, сломал шею. Разметались полы халата, из раскроенного черепа вытекала кровь. Злоумышленники задумчиво смотрели на него.

— Вот странно, — очнулся первый. — Человек плевать хотел на все законы, а вот через закон физики, гласящий, что все падает вниз, переступить не смог.

— А как он хотел? — философски заметил второй. — И сало съесть, и на елку влезть? Не бывает такого. Жизнь все равно прибьет человека к какому-то одному берегу.

— Ладно, пошли. — Первый вздохнул. — Дом взорвем?

— Спрашиваешь. Такую красоту, да не взорвать?

Джип пылил вдоль озерных красот, огибая восточную окраину Новодиева. Патрули не останавливали его. Люди, сидящие в джипе, и сами несли эту службу. За машиной разгоралось пламя — полыхал прокурорский особняк.

— Что-то не срослось? — спросил с заднего сиденья Петр. — Вы вроде одни вернулись.

— Да нормально все, — отмахнулся Сергей. — Надоело таскать эти мясные туши. Передай благодарность Зубарю, он славно поработал. Пусть спит с чувством выполненного долга.

У Петра включился сотовый, и он сразу же отозвался:

— Слушаю тебя, Николай.

— Ага, это я. — Голос механика Николая Радченко слышали все люди, сидящие в салоне. — Слышь, Петро, похоже, что твой любимый военком собрался улизнуть из города. Выезжает с Варяжной в Ильюшинский переулок. Он на битой серой «Хонде». Где только добыл такую? Номер…

— Давно выехал в переулок? — встрепенулся Петр.

— Только что. Я не на колесах. Нельзя сегодня на машине ездить. Но там одна дорога — через Гремячинскую балку.

— Спасибо, Коля. — Петр отключился.

— Мы все слышали, — проворчал Гаевский, утапливая в полик педаль газа.

Этой ночью не хватало только развеселой автомобильной погони! Гаевский летел по неосвещенной дороге, рискованно, не сбрасывая газ, проходил повороты, разгонялся до предела на прямых участках. Мелькали дома восточных окраин Новодиева, какие-то гаражи, будки трансформаторных подстанций. Ночь выдалась лунной, округа озарялась мглистым светом. Слева чернела полоска леса, справа громоздились шапки крыш. Еще немного, и город оборвался, деревья подступили к дороге.

Гаевский чертыхнулся. На дороге возник патруль на аналогичном внедорожнике. Бойцы национальной гвардии перегородили машиной проезжую часть. Они вскинули автоматы, когда их осветили фары, но опустили, признав своих.

— Сотник Харчевник! — гаркнул Гаевский, открывая окно. — Третья рота силового блока, прибыли после вас. Хлопцы, машина проезжала? Серая «Хонда»?

— Да, была минуту назад, — ответил боец.