Ледяное сердце не болит

И распорядитесь, чтобы курьер съездил к нему домой за загранпаспортом». Затем встал из-за стола, похлопал журналиста по плечу: «Давай, Дима, съезди в туманный Альбион, отдохни, развейся. Напиши для газеты путевые заметки. А Хариди выброси, пожалуйста, из головы. Ты нам нужен живым и желательно здоровым».

И Полуянов сдался. Он запер магнитофонную ленту с записями откровений про Хариди и Чубукова и ее расшифровку в сейф – и больше к ней не вернулся. И касаемо данного расследования совесть его мучила только потому, что он так и не довел его до конца. А следствие по делу о гибели Чубукова (за ним молодой журналист внимательно следил) постановило, что убийство тогда, в феврале девяносто восьмого, совершил по неосторожности многолетний друг и помощник депутата. Друг-помощник чрезвычайно переживал и искренне раскаивался – и в итоге получил четыре года условно."

"Теперь все уже забыли о той истории. Госдумовское кресло Чубукова давным-давно занял другой депутат. Женщина, послужившая для Полуянова источником сведений о том, как Савва Иваныч поссорился с будущим депутатом, три года назад погибла в автомобильной катастрофе. Сам Хариди практически перестал светиться на экранах телевизоров и на полосах газет. Поговаривали, что большую часть своего бизнеса он перевел на Кипр и вместе с семьей стал жить на теплом острове практически безвыездно – во всяком случае, в России уже лет пять не появлялся.

Но отчего же Диме сейчас явилась во сне эта фамилия – Хариди? Журналист верил в едва ли не божественную природу интуиции и всячески старался к ней прислушиваться. Почему грек-мультимиллионер вдруг, восемь лет спустя, мог ополчиться на Полуянова? В те времена, в девяносто восьмом, когда все было горячо и Дима действительно вел расследование, он бы еще понял… Но зачем Хариди сейчас нацеливаться на близких «разгребателя грязи»? Чем нынче может быть ему опасен он, Полуянов?

И почему фамилия мультимиллионера прозвучала во сне в одной упряжке с именем Казанцева, столь крупно проколовшегося на той давней истории? Почему в Димином подсознании вдруг всплыл бывший редактор отдела политики?

Казанцев, изгнанный из «Молвестей», поступил тогда работать чуть ли не в многотиражку. В первое время после событий Диме доносили добрые друзья: пострадавший коллега, когда история начала порастать быльем, стал направо-налево рассказывать, что его карьеру в большой газете погубил Полуянов – чуть ли не штатный стукач, известный всем наушник и доносчик.

Кулаки чесались отдубасить сплетника и клеветника как следует, но… Брань на вороте не виснет, справедливо рассудил Дима и никаких контрмер против распускаемых слухов предпринимать не стал.