Ледяное сердце не болит

– Митрофа-анову? – удивилась игривая красавица. – А ее нет.

– А где она? – туповато спросил журналист. – Когда будет?

– По-онятия не имею. Ее совсем не было сегодня.

– Не было?!

– Да, она сегодня на работу не выходила.

– Почему?!

– Она мне не докладывалась.

– Ясно, – буркнул Дима и бросил трубку.

В груди похолодело.

Итак: сегодня примерно без десяти девять он высадил Надю у метро «Алексеевская». Она спешила на службу в библиотеку. Ей оставалось перейти проспект и проехать пять остановок на метро…

Дима набрал номер Надиного сотового. И услышал в трубке слова, которые предполагал (и боялся) услышать: «Абонент не отвечает или временно недоступен».

Испарина выступила на лбу. «Может, Надежда почувствовала себя плохо и вернулась домой?» Оставалась и такая версия: ведь правда все в жизни бывает?"

"Журналист позвонил Надежде домой. Голос девушки на автоответчике объявил: «В настоящий момент ни меня, ни Димы нет дома. Если вы хотите оставить кому-нибудь из нас свое сообщение, говорите после звукового сигнала». Полуянову ничего не оставалось делать, кроме как проговорить в мертвую трубку:

– Надя, если ты вдруг дома… Если ты услышишь это сообщение… Срочно позвони мне. Ты слышишь: срочно!

Он бросил трубку и сел в свое кожаное понтовое кресло, обхватив голову обеими руками.

И что теперь? Что прикажете делать?

ГЛАВА 5

Шестью часами ранее Надя прошла подземным переходом под проспектом Мира, а затем вошла в вестибюль метро «Алексеевская». Она по-прежнему пребывала в самом радужном настроении, и испортить его не могли ни шутовское полуяновское приглашение замуж, ни его наглые воспоминания о собственных былых победах, ни нескромное внимание, которое он уделял посторонним женщинам. «Главное – он мой, – думалось Наде. – Он выбрал – меня. Правильно говорила перед смертью мама: мне надо настояться, как хорошее вино настаивается – и теперь самый лучший парень из всех, кого я знаю, стал моим… Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб ни его, ни меня не сглазить!..»

Метро, конечно, не чета теплой Диминой машине: народу полно, все спешат, толкаются. В вагон прямо впрессовываться приходится – чай, не конечная «Медведково», а почти центровая «Алексеевская». На предыдущей станции, «ВДНХ», много народу набивается: в основном приезжие из подмосковных Мытищ да Королева. Чтобы не обращать внимания на давку, Надя стала исподволь пассажиров рассматривать.