Ледяное сердце не болит

То ли все столичные водители каким-то чудом сегодня завели своих железных коней, то ли отчаялись ждать более теплой погоды, но пробка, невзирая на лютый мороз, на проспекте Мира скопилась знатная.

Полуянов проявлял хладнокровие, обычно ему за рулем не свойственное. Спокойно телепался меж старым «Пассатом» и новеньким «Мерседесом» да слушал утреннее радиошоу.

Надежда была с Димой знакома – если не считать детства, в новой, взрослой жизни – уже почти пять лет, а совсем близка – месяцев семь и успела заметить:

когда все идет своим чередом, Дима может и пошуметь, и даже наорать (правда, потом всегда извиняется). Но если вдруг что-то случается, Полуянов словно в лед превращается. Проявляет завидное хладнокровие, выдержанность и трезвый рассудок. Никогда не паникует, а думает и действует быстро и четко.

– Ну как, Димчик, – спросила она, – ты узнал вчера, что говорила та девушка с диска?

– А то! – не без гордости ответствовал он, приглушив брекфест-шоу (последнее означало, что он не прочь поговорить).

– Интересно, как?

– Знаешь, есть такие люди – сурдопереводчики. Они нормальную речь на язык глухих переводят. Я о них как-то очерк делал. Вот к одной из этих дамочек я и обратился. Они мне артикуляцию той несчастной девчушки с диска на нормальный язык и переложили.

– Ну, и что она говорит?

– Обращается к своему папане. Просит, чтобы тот ни в коем случае в ментовку не заявлял. И выплатил похитителям десять штук долларов.

– Всего десять тысяч? А почему так мало?

– Вот и я о том же подумал. Я сначала решил даже, что мне неправильно перевели. Нет, раз пять ленту с переводчицей пересмотрели – и действительно: требуют всего десять «зеленых дубов».

– А какое отношение ты к этой девушке имеешь?

– Без понятия. Ни какое отношение – я, ни какое – ты. Я даже, грешным делом, стал подсчеты вести: а может, это я – отец той девчонки? И она ко мне обращается?

– Ну и что ты вычислил?.. – усмехнулась Надя.

– Теоретически – могу я быть ее папашей, но практически – никак.

– Что это значит?

А это значит, что жить с девчонками я начал с четырнадцати лет. Значит, у меня вполне могла быть взрослая дочь. Однако первая партнерша ни разу от меня не беременела.

– Фу. Избавь меня от подробностей своей личной жизни.

– Ты сама первая спросила."

"– Нет, ты первый начал хвастаться… Почему вы, мужики, такие идиоты? И количеством своих девушек гордитесь, словно сбитыми самолетами?

– Вопрос риторический. За подробностями обращайтесь в Институт тендерного анализа.

– Может, у тебя с той девочкой, которую похитили, что-то было?

– Ответ отрицательный. Данную особу я раньше никогда в своей жизни не видел. А ты?

– Я?! Я вроде тоже нет… Надо, наверно, вше раз диск посмотреть.

– Вернешься домой – посмотришь.