Стихия боли

Они шли настолько грациозным шагом, что многие члены других летных команд, бросив наблюдать за пилотажем, уставились им вслед, переговариваясь между собой и даже присвистывая.

У каждой делегации, участвующей в авиасалоне, кроме места на самолетной стоянке и павильона для демонстрации образцов различной сопутствующей продукции, должен был быть свой офис, где торговцы смогли бы документально оформить сделку с покупателями.

«Королевский смотр», в сущности, не был авиасалоном в прямом понятии этого слова, обычный конкурс на продажу боевых самолетов Таиланду, причем не особо большой партии. Такое мероприятие в мире торговли называют более подходящим словом — «тендер», но, тем не менее, все атрибуты большой выставки были соблюдены.

Офис российской делегации ничем не отличался от своих собратьев — четыре стандартные небольшие комнаты, начиненные оргтехникой, три рабочих места были разделены стеклянными перегородками и лишь четвертая была глухой, именно здесь должны были проходить переговоры и заключаться сделки.

Но так как торговые соглашения не намечались, помещение было оборудовано под рабочий кабинет. Стол Т-образной формы, на стене портрет президента, на столе портрет премьера — таковы реалии нового времени. В углу мини-бар с холодильником, на крышке которого стоял макет уже снятого с вооружения перехватчика «МиГ-25». Кондиционер приятно охлаждал помещение."

"Леонид Иванович сел в кресло во главе стола, жестом показав, чтобы летчицы рассаживались. Потом на правах гостеприимного хозяина предложил сок, содовую. Услышав отказ, сразу перешел к делу, не забыв вначале нажать кнопку включения генератора помех прослушки. В простонародье «Белый шум».

— Значит, так, девушки, обойдемся без армейского казарменного этикета и будем говорить по делу. Наши психологи оказались правы — ваше участие в выступлении «Витязей» дало нам дополнительные баллы. Это хорошо.

Услышав похвалу, летчицы невольно усмехнулись, обменявшись понимающими взглядами. Действительно, доброе слово и кошке приятно. Но Пушкарь тут же окатил их ушатом студеной воды.

— Но это еще ничего не значит. Мы играем на чужом поле, где нас никто не любит. Не только соперники, но и судьи.

— Это разве спорт? — глупо улыбнулась и задала не менее глупый вопрос Светлана Болотина.

— По крайней мере, авиасалон — это не салон модной одежды и тем более не картинная галерея, — жестко парировал Леонид Иванович. — Чужое поле — это чужой рынок, и нам приказано на нем закрепиться. Завоевать — слишком кропотливая и долгая работа, это перспектива на будущее. — Пушкарь немного помолчал, будто собираясь с мыслями. — В начале девяностых поехали завоевывать Запад наши боксеры, их там тоже никто не ждал и тем более не горел к ним любовью.