Бог Боли

Дождь бьет по нам, как свидетель этого момента.

В тот момент я решаю, что Анника Волкова не сможет убежать от меня.

Даже если она захочет.

Глава 15

Анника

Tолько две недели прошло с того дня, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову.

С того дня, когда я танцевала с Крейтоном под дождем, а потом он поцеловал меня.

Или, скорее, проглотил меня целиком и пировал остатками, пока я не потеряла сознание.

Я никогда не думала что поцелуй может быть опытом жизни или смерти, но Крейтон, очевидно, сделал своей миссией отмену всех и каждого из моих убеждений."

"До него я думала, что слишком чувствительна к боли, но с каждым наказанием, с каждым шлепком его руки я начинаю думать, что, возможно, мне нравится эта развращенность. Может быть, моя чувствительность — это еще одна причина, почему мне это так нравится.

Или, может быть, я наслаждаюсь тем, что приходит после — контролирующими прикосновениями, сокрушительным оргазмом.

Даже слезы.

До него я считала, что плакать — это слабость. Теперь, когда я плачу, интенсивность Крейтона возрастает, и он поглощает меня целиком.

Он такой садист.

Но он мой садист.

За последние две недели он познакомил меня с понятиями, о которых я не знала. Например, он затыкает мне рот моими трусиками или своими пальцами, пока шлепает меня — ему это очень нравится. Или заставляет меня умолять об оргазме, доводя меня все дальше и дальше, пока я не превращусь в кашу.

Но он также научил меня принимать боль, перестать бороться с ней, и в тот момент, когда я это делаю, удовольствие приходит гораздо легче.

Отчасти потому, что я привыкаю к его ласкам.

Отчасти потому, что именно он стоит за болью. Не кто-то другой — Крейтон.

Хотя я давно перестала его боготворить. Он не только несовершенный человек, но и иногда мне он не нравится. Особенно когда он впадает в режим тирана и отказывает в элементарных просьбах.

Если я говорю «нет», меня наказывают.

Если я бросаю ему вызов, меня тоже наказывают.

Если он чувствует, что я веду себя как грубиянка? Да, это грозит мне большими неприятностями.

Иногда кажется, что его безупречный контроль — это его способ держать часть себя в тайне.

Эта теория становится все более правдоподобной, чем дальше он углубляет мое наказание, когда чувствует, что во мне нарастает бунт.

После того поцелуя я почувствовала, что стена между нами была разрушена. Печальная новость заключается в том, что я обнаруживаю все новые и новые стены.

Он как будто держит меня на расстоянии вытянутой руки, достаточно далеко, чтобы я не смогла разглядеть его истинную сущность.

За пределы садиста, который не может чувствовать удовольствие, не причиняя боли, я имею в виду.

Вот почему я пытаюсь вывести его из зоны комфорта. И в основном это требование свиданий.