Бог Боли

Она серая, как небо Англии, и ей не помешало бы добавить красок, но это все равно спальня нормального парня.

Дыхание вырывается из моих легких, но оно сбивается, когда в воздухе раздается характерный щелчок замка.

Я поворачиваюсь, но даже не успеваю повернуться к нему лицом, когда его пальцы обхватывают мой затылок и прижимают меня к стене.

Я ударяюсь передней частью тела о твердую поверхность, а он сталкивается с моей спиной. Высокий, мускулистый, внушительный.

Угрожающий.

Его горячее дыхание касается моего уха, и он шепчет в темноте:

— Не расскажешь мне, о чем ты думала?

Я пытаюсь оглянуться, встретиться с ним взглядом, но его безжалостная хватка запрещает любое движение.

— О чем? — я пытаюсь говорить спокойно, хотя мои внутренности дрожат и взрываются тысячей цветов одновременно."

"— Не издевайся надо мной, Анника. Ты пошла в тот клуб с Реми и Брэном, чтобы доказать свою точку зрения? Может быть, чтобы продолжить свой план с фальшивым парнем, на котором ты остановилась?

— Это не так...

— Тогда на что это похоже? Что заставило тебя пойти с ними куда-то, не пригласив меня с собой?

— Ты даже не любишь клубы.

— Я не люблю ни свидания, ни танцы, ни гребаное кино, но я, очевидно, занимался всем этим. Так почему бы тебе не рассказать мне о причине сегодняшнего маленького бунта? Ты пыталась быть грубиянкой?

Мои губы сжались в линию, и я уставилась на стену, призывая терпение, которого нигде не было.

Крейтон крепче сжимает мой затылок.

— Я приму это как «да».

— Нет, — бормочу я.

— Тогда что это?

Я молчу какое-то время, и тут его рука резко опускается на мою задницу. Я вскрикиваю, когда жжение распространяется по всему телу и оседает между ног.

— За каждую секунду твоего молчания твоя задница будет наказана.

Шлепок.

Я встаю на цыпочки, мое сердце бьется в неестественном ритме. Я чувствую жесткость его груди на моей спине, чувствую, как сильно он подавляет и как далеко он хочет зайти в этом конкретном наказании.

Если бы это зависело от него, он, вероятно, подавил бы мои границы и оставил бы меня ни с чем.

Черт, может быть, он оставит меня, и у меня ничего не будет.

Я так старалась понять его, что не остановилась и не подумала о том, чтобы помочь ему тоже понять меня. Мама говорила, что отношения могут сложиться только тогда, когда есть золотая середина, и чтобы найти ее, я должна говорить о том, что чувствую.

— Я была расстроена, — признаюсь я низким тоном, ненавидя то, как уязвимо я звучу.

Его рука сжимает мою задницу, но он не шлепает меня, хотя его голос остается резким.

— Из-за чего?

— Завтра у меня день рождения, и я ждала этого дня особенно, потому что мне исполняется восемнадцать.