История болезни (документальная повесть) - часть вторая

Все в зеленых одеждах, а кто есть кто, не разобрать - на лицах марлевые маски. Сам перелезаю на холодный операционный стол, под яркий свет рефлектора. Тут же руки и ноги привязываются к креплениям стола. Операционная медсестра после небольшой заминки, все же находит вену в руке и подключает капельницу. Затем следует инъекция шприца в резиновую трубку капельницы - все окружающие предметы и люди, вдруг стали быстро удаляться в бесконечное пространство…

Нахожусь в палате. Мама прибираясь, расставляет стулья. Моя левая рука привязана к кровати. В нее из флакона поступает донорская кровь. Болит горло, но разрывая слипшиеся сухие губы, шепчу:

- Мам!

Она быстро подходит.

- Очнулся, сынок? Ну, слава Богу!

Палата заполнена раздражающим запахом эфира для наркоза.

Через мокрую марлю струя кислорода щекочет нос, свободной правой рукой отбрасываю кислородную трубку.

- Что ты делаешь? Саша, оставь трубку в покое! – мама возвращает ее на место!

- Открой окно, нечем дышать!

- Какое еще окно!? На дворе не лето. – открывает дверь в палату: - В коридоре воздух свежий.

С трудом осознаю: « Мне же операцию сделали!»

- Живот зашили?

Она поправляет сбившееся одеяло.

- Зашили сынок, но пока из него кишка выведена. Смотреть будешь?

- Нет! Пить хочу! – мокрой салфеткой она смачивает мои потресковавшиеся губы.

- Терпи. В Саранске напился – второй год мучаемся. – из чайной ложки вливает несколько капель в мой пересохший рот. Облизываюсь шершавым языком.

Заходит Александр Анатольевич.

- Фекла Никифоровна, как наш герой?

Мама вздыхает.

- Озорует и пить просит."

"Врач пригнувшись, откидывает мое одеяло и пальцами осторожно мнет только что прооперированный живот.

Мне больно и страшно.

- Кожа лопнет.

- Не лопнет. На этот раз все зашито надежно. – прекратив мять, Александр Анатольевич присев на стул прикладывает к животу фонендоскоп: - Замечательно! Перистальтика прослушивается.

Подголовник немного приподнят и я вижу в центре живота, горкой выступает пуповина.

- А это что?

Врач прослеживает мой взгляд и объясняет:

- Хотел отрезать, но затем подумал: «Как ты будешь жить без пуповины?» оставил. Ты же не девушка!

Мама вступается за доктора.

- Саша, Александр Анатольевич тебе живот зашил! Это твое спасибо?

Виновато опускаю взгляд.

- Спасибо! Просто поинтересовался.

Понизив тон, она обращается к врачу:

- Александр Анатольевич, Вы очень устало выглядите. Идите домой, отдохните. Я всегда рядом. Если понадобится вызову дежурного врача.

- Да, действительно устал. Шесть часов напряженной непрерывной работы за операционным столом отняло много сил.

Работала бригада хирургов. Из-за множественных свищей и эрозий в слизистой, пришлось удалить около двух метров тонкого кишечника, кроме этого ушиты еще два свища тонкого и три толстого кишечника.