Болевой порог. Вторая чеченская война

Что же мы взяли такого у Родины в долг, чтобы заплатить такую страшную цену? Невольно представляешь лица пленных бойцов, прибитых к оконным рамам гвоздями. Российский флаг на высотке под огнём снайперов, и танк с оторванной башней. Всё это уже было до нас и с нами и будет после нас. Война – это самое страшное изобретение человечества. Благодаря войне мы навсегда исчезнем с лица голубой планеты. Не останется ничего: ни песен, ни стихов, ни прозы о любви и ненависти. Благодаря войне все культуры превратятся в одну. В культуру самоубийства. Тогда наконец успокоятся природные инстинкты и канут в небытие вместе с отражением наших лиц в осколках битого зеркала.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Дембель Золотой. Весна

Теперь солнце по-настоящему пригревало спины бойцов, уставших от промозглой и ветреной зимы. Снег стремительно таял, и сквозь него пробивались первые подснежники. На ветвях деревьев прорастали зелёные листья, радуя солдат приходом весны. Ручьи доставляли массу хлопот пехотинцам, затапливая окопы и «секреты», поэтому под ноги летели рубленые ветки и уцелевшие доски разрушенного села. Рота окопалась на окраинах, блокируя несколько основных дорог, пригодных для перемещения живой силы и техники противника. Третий взвод нарыл окопов прямо поперёк грунтовой дороги и держал оборону вместе с танкистами. Село оказалось местом, где родился и вырос Джохар Дудаев. Единственный генерал-чеченец и первый президент самопровозглашённой Республики Ичкерия. Сержанту Титову было плевать на подобную политинформацию. Его уже больше не интересовали положение дел на фронте, поставленные задачи и даже исход войны как таковой. Когда он закрывал глаза, то видел перед собой Казанский вокзал – то место, куда доставит его пассажирский поезд. Он видел себя в новой отглаженной форме в звании старшего сержанта, которое ему присвоили на 23 Февраля. По слухам в процессе увольнения из части бойцу могут вручить государственную награду. «Чем чёрт не шутит? – думал Серёга. – Может, командир на меня наградной писал?» Хотя история с марихуаной и особым отделом немного смущала сержанта. Но он надеялся на лучшее и старался держать себя позитивно настроенным и вполне счастливым человеком.

– Вот эти чётки, – разжал кулак Титов. – Скачкову передашь, когда он вернётся. Понял, Бригадир?

– А чего ты их с собой не берёшь? – удивился боец.

– Ты хочешь, чтобы меня посадили, баран? Видишь, они из артиллерийской пороховой соломки сделаны, а это боеприпас, боец. Вот на кого я тебя оставляю, – вздохнул сержант, – «слон» ты ещё, а не «черпак». Продолжай облагораживать свою позицию, а я в первое отделение схожу. Сегодня последний день здесь как-никак.