Болевой порог. Вторая чеченская война

– Товарищ лейтенант, – спросил Саня, – вы хоть что-нибудь о станице знаете? Почему Червлённая? Чернозёмом богата, что ли?

– А вам страшно? – перебил Харитонов. – А можно станицу обойти как-нибудь и в кольцо взять? Зачем наступать-то, устроим им блокаду и всё. Пусть они на нас наступают, а мы окопаемся!

– Ну, во-первых, можно, Костя, только не в строю, конечно, – ответил взводный. – А во-вторых, по очереди с вопросами. И по сторонам не забывайте смотреть. Станица очень старая, – начал рассказывать офицер, – в своё время её посещали Толстой и Лермонтов. Основана много веков назад казаками нашими, и до первой войны жила и горя не знала. Промышляли вином да рыбой с Терека. Девушки-казачки очень красивые рождались, видимо, из-за смешения кровей. Но бойкие бабы были, огонь просто.

– Дрались что ли? – спросил Харитон.

– Да нет, – засмеялся Константин, – наравне с мужчинами воевали. Атаки чеченцев отбивали, которые с того берега нападали. Потому и бельё стирать ходили с винтовкой наперевес.

– Откуда это вы всё знаете? – удивился Верещагин.

– Историю люблю, – закурил на ходу лейтенант. – Мы вообще о Кавказе всё знать должны, если новых войн хотим избежать. Я как понимаю, сама станица не упёрлась нам никуда. Нам мост через Терек нужен. А он прямо за ней. Мостик федерального значения, который соединяет Ставрополье, Дагестан и Чечню. Так что впереди долгий путь у нас, ребята.

– Вас послушал, так вообще туда идти расхотелось, – вздохнул Харитон, – давайте сразу мост возьмём.

– А противник у нас в тылу останется? – взглянул на бойца взводный. – Так не пойдёт. А по поводу страха, – задумался Константин, – что вас людьми делает, а, бойцы?

– Умение думать, – с ходу выпалил Саня.

– Ещё что?

– Меня внешность, – засмеялся Николай.

– Чувства, – добавил лейтенант, – и одно из них – чувство страха. Не самое приятное, конечно, но полезное. Только с трусостью не путать. Трусость в бою – это продуманное предательство. У нас приказ, а приказы не обсуждаются.

10 минут до начала боя…

Расстояние неумолимо сокращалось, кровь стучала в висках в такт топоту армейских сапог. Взводы растянулись по всему левому краю, минуя ложбины и пригорки. Где-то там, с противоположной стороны, точно так же идут первая и вторая роты. Хотелось бы верить, что идут, что нас много и если понадобится, то будет ещё больше. Пропал визуальный контакт между взводами, но каждый знает и чувствует друг друга, будто есть некая связующая нить, которую не разорвать.

– Товарищ лейтенант, давайте виноградник глянем, – предложил пулемётчик Любимов. – Чтобы сбоку не надуло. А то всякое может быть…

– Согласен, тёзка, – кивнул Костя, – бери одно отделение и вперёд.