Болевой порог

Никому не звонить. Ждать меня… – провел большим пальцем по нижней губе, – поняла?!

– Поняла… – беззвучно ответила я."

"После его отъезда быстро поужинала на кухне и скрылась в своей комнате. Мне было так страшно, что я даже свет боялась зажигать. Так и сидела в темноте на подоконнике, терзая пальцами свои локоны.

В доме царила тишина, и это угнетало еще больше. Напоминала затишье перед бурей. Уже ближе к полночи я услышала, как из гаража выехал джип. Выглянув в окно, увидела, как из пристройки, в которой по обыкновению обитают охранники, выбежали двое. Хлопнули двери внедорожника, и он газанул в сторону открывающихся ворот.

Внутри меня все сжалось от дурных предчувствий. Случилось что-то серьезное. Опять из-за меня могут пострадать люди. Я металась по комнате, не находя себе места. Все время смотрела на часы, а он все так и не приезжал.

К трем часам у меня уже не оставалось сил. Нервы были на пределе, губы искусаны в кровь. Свернувшись калачиком поверх одеяла, лежала и плакала.

Но, вдруг, залаяли собаки. Мое окно пробил свет фар. Приехали! Я припала к окну и увидела, как во двор въезжают два джипа. Это точно они! Я улыбнулась, размазывая слезы по щекам, и хотела уже бежать вниз, как услышала в коридоре тяжелые шаги.

– Ольга… – он встретил меня на пороге.

Весь взмыленный, с высоко вздымающейся грудью, напирал на меня, подталкивая спиной к кровати.

– Что произошло? – прошептала я.

– Потом, – легонько толкнул меня на матрас и начал стягивать с себя футболку.

Да, он был одет не в привычный для меня деловой костюм, на нем были темная футболка и черные джинсы.

У меня во рту пересохло от зрелища, которое я сейчас наблюдала. Он так эротично стянул футболку, что у меня между ног запульсировало. Подушечки пальцев зачесались от того, как захотелось прикоснуться к нему.

Расстегивая ремень, Шевц не отводил от меня взгляда. В кромешной тьме глаза казались двумя черными провалами, что пожирали, затягивали в свой омут.

Мое дыхание сбилось, лиф платья стал невыносимо тесен. Хлопковая ткань раздражала затвердевшие соски.

– Дим… – выдохнула я, когда он накрыл меня своей тяжестью.

Рванул платье на груди, обжигая кожу горячим дыханием. Втянул сосок в рот.

Я сдавленно застонала, готовая провалиться в бездну похоти. Но что-то удерживало меня. Настораживало. Посторонний запах не давал отключить сознание.

Зарывшись пальцами в его волосы, выгнулась навстречу сильным рукам.

– О-о-х, Дима…

Но все наваждение схлынуло разом, когда я на подушечках своих пальцев ощутила вязкую субстанцию.

– Дима!!! Кровь!!!

– Тихо – тихо… не кричи…

Вывернувшись, дотянулась до светильника, чтобы зажечь свет над кроватью.

По его лицу тонкой струйкой текла кровь. Разбита бровь. Губа. Из волос, по виску мимо уха тоже алела красная дорожка.