Болевой порог

О моем исчезновении не должен узнать вообще никто из моих знакомых. Ведь тем вечером в «Палладиуме» его не было, кто-то из присутствующих там сообщил ему о моем исчезновении.

И тут меня осенило. Как вспышка молнии. Это же мог быть кто-то из охраны Шевца!!! Слова анонима о том, что здесь работает его человек, натолкнули меня на эту мысль.

Твою мать!!! Если это так, свалить из города не получится!!! Глушак возьмет меня тепленькой, едва я переступлю порог этого дома.

Я проворочалась без сна до утра. Кружила по комнате, сидела на подоконнике, встречая поздний рассвет. В итоге решение было одно – рассказать Шевцу о переписке с «доброжелателем».

**********************

На пятый день утром меня разбудила Валентина Ивановна.

–Олечка, прости, что так рано. Мне уехать надо…

– Что случилось?

– Моя сестра в больницу попала, – женщина выглядела очень расстроенной.

– Что с ней?

– Вчера около подъезда поскользнулась… В результате – перелом шейки бедра…

– Господи… – я знала, что в пожилом возрасте такие травмы опасны, – езжайте, конечно!

– Завтра прилетит ее дочь из Новгорода, и я вернусь.

– Хорошо.

– Я там наготовила на день. Мужиков покормишь?

– Не переживайте, Валентина Ивановна, я разберусь.

За делами на кухне день пролетел незаметно. Шутка ли, накормить шестерых здоровых мужиков. И как только она все успевала?! И готовить, и мыть после них.

К ужину, в дополнение к тому, что оставила Валентина Ивановна, все же решила испечь пирог с рыбой. Рецепт я запомнила еще с прошлого раза. На вид получился такой же. Надеюсь, что и на вкус тоже.

– Что ты делаешь? – глубокий низкий голос заставил сильно вздрогнуть.

Я в этот момент вытаскивала горячий противень из духовки, и мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не выронить его из рук. С горем пополам поставила его на подставку, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и повернулась к двери.

В проеме стоял Шевц. Скрещенные на груди руки и взгляд исподлобья яснее ясного давали понять, что он не доволен увиденным.

– А ты не видишь? – огрызнулась я. Злость и обида, дремавшие во мне последние пять дней, вновь проснулись.

– Вижу, – подойдя ближе, кивнул на пирог, – ты умеешь готовить?

Я не ответила. Не потому, что не хотела разговаривать. Язык прирос к небу и коленки задрожали, когда меня окутало его тяжелой аурой.

– С чем он?

– Рыба… – прочистила горло, – с форелью.

– Мой любимый, – улыбнулся он, отчего на щеке появилась ямочка.

– Я не знала, что ты сегодня приедешь, – не хотела, чтобы он подумал, что старалась для него, – Ты сказал, вернешься через неделю… Если б знала…

– Добавила бы мышьяка… – закончил он.

Подтвердить его слова я не успела, потому что как раз в этот момент у него зазвонил телефон. С облегчением выдохнув, протиснулась мимо него и пошла к себе.