Болевой порог

Не прошло и трех секунд, как она резко распахнулась, с грохотом ударяясь о стену.

На пороге стоял Шевц, и его вид не предвещал ничего хорошего.

– Что?! – вскрикнула я, убегая за кровать.

– Что ты себе позволяешь, сука?..

– Я?! Я?! Это что ты себе позволяешь? Урод конченный!

– Закрой рот… – с угрозой в голосе проговорил он..

– А то, что?.. – вскинула я брови, – изнасилуешь?.. Ударишь?.. Унизишь?.. М?.. Было! Это все уже было!..

Сжав кулаки, он медленно наступал на меня. Его глаза метали молнии, а ноздри нервно подрагивали. Он был в ярости. И мне стало реально страшно.

– Не подходи… Я буду кричать… – запрыгнула на кровать, – Полька всем расскажет, что ты меня избиваешь…

Шевц сделал резкий выпад и дернул меня за щиколотку. Охнув, я резко упала на спину и тут же оказалась под ним.

– Она уже уехала, – схватил за волосы, открывая себе доступ к моей шее, – так что тебе придется закончить то, что начала она.

– Только через мой труп, – и эти слова не были бравадой, – только попробуй…

Он рванул на мне тонкую майку, отрывая лиф от лямок, и в одно движение оголил грудь.

Нет!!! – вцепилась ногтями в его лицо, – я лучше сдохну!..

Глаза Шевца полыхнули адским пламенем. Одна его рука легла мне на шею, а вторая уже стаскивала с бедер трикотажные штаны. Я же изо всех сил молотила кулаками по всему, до чего доставала. На скуле мужчины уже алели несколько кровавых полосок, а я все не унималась, орала, пинала, щипала, царапала.

– Бешеная… – тяжело дыша, прошипел он.

Скоро я выбилась из сил. Мои трепыхания , как я поняла, лишь заводили его. Уже будучи полностью раздетой, с широко раздвинутыми ногами, я сдалась. Горячие слезы потекли по лицу. Обессиленная, охрипшая от криков, надрывно всхлипнула и заплакала.

– Пожалуйста, не делай этого… – прошептала, заглянув в его черные омуты, – только не после нее…

Шевц замер, скользнув взглядом по моему лицу, опустил глаза, а я, воспользовавшись секундной заминкой, нащупала рукой томик Гоголя, валявшийся недалеко от меня на кровати, схватила его и врезала углом книги ему в лоб. Он взревел, обхватив голову руками, и тут же скатился с меня.

Осознав, что натворила, я в ужасе зажала рот руками и отползла в дальний угол кровати. Теперь он меня точно убьет… От страха, кажется, даже дышать перестала. Он сел на углу кровати спиной ко мне и отнял руку от лба. На ней была кровь… От этого зрелища по телу прошла ледяная дрожь.

– Я же просила… – просипела, притягивая колени к груди.

Шевц не двигался… и ничего не говорил… Я уж подумала, что нанесла ему серьезное ранение, но мерно вздымающиеся плечи говорили об обратном. Я тоже замерла, но была начеку. Не доверяла ему. Возможно, он только и ждал, когда я потеряю бдительность, чтобы вновь напасть на меня.