Боль и сладость твоих рук

И, кроме того, нельзя слишком сильно доверяться незнакомцу…

Постепенно она жевала все медленнее, показывая, что насытилась, и большая теплая ладонь начала поглаживать ее щеки, плечи, слегка потягивать соски.

— Вставай. Раздевайся, — наконец, скомандовал он — именно в тот момент, когда она поняла, что расслабилась и готова продолжать.

По ее позвоночнику пробежал холодок, и на этот раз Ирина была счастлива держать ресницы опущенными — она не готова была показывать ему глубину своего замешательства.

— Саба, — позвал он внезапно, когда она сняла все, кроме трусиков. — Посмотри на меня.

Черт. Черт. Ей пришлось поднять глаза, и их взгляды встретились — ее испуганный, его — чертовски уверенный и самодовольный. О-о-о черт. Не может быть.

Ирина не могла бы объяснить словами то, что увидела в его взгляде. Но то, что она ощутила, заставило ее оцепенеть. Это был не страх, который мог вынудить ее броситься к выходу, и не напряжение. Не неприязнь, не возмущение — скорее, полный одномоментный паралич воли. Словно он уже каким-то невероятным способом поимел ее, одним взглядом. Одним только фактом, что расслабленно сидел в кресле и делал это гораздо увереннее, чем она перед ним стояла.

— На колени, — сказал он и, не спуская с нее глаз, расстегнул ремень.

С этого момента у нее в голове почти не было мыслей. Не было места для сомнений или испуга. Она не принимала решений подчиниться ему — но он принял за нее это решение. И с ним невозможно было спорить, совсем.

Как-то раз Ирина слышала беседу Макса с новичками в клубе. Он объяснял, что с минета начинают сцену только полные олигофрены. Либо настоящие мастера, которые могут играючи нарушать любые правила. Тогда, хихикнув про себя, она мысленно с ним согласилась. Ни один, даже самый опытный дом, прежде не начинал с ней сцену с такого. Возможно, никому прежде она бы и не позволила.

Но только не в этот раз. Словно из ее собственной головы вылетели все ее правила. Словно обрушились все ее границы, и она почувствовала странное удовольствие от того, чтобы позволить ему бесцеремонно топтаться прямо на них. Может, даже немного отомстить ей за склоку во время ужина. Довольно стандартное, впрочем, удовольствие для нижней, однако как давно она испытывала его в последний раз? Несколько лет назад? Никогда?

В первые секунды было ощущение, что она в принципе делает это в первый раз. Все ощущалось очень необычно — тактильные ощущения от нежной кожи, напоминающей сливки. И сохраняющийся во рту четкий клубничный привкус, смешавшийся с его собственным терпким ароматом. Его рука, слегка сжимающая волосы… а потом вовсе не слегка.

Впрочем, он пока ни к чему не принуждал ее физически — хотя в какой-то момент Ира даже почувствовала, что готова к этому, и хочет.