Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

- А мы лед в большой луже перед калиткой разбивали, машина вдоль домов такая дорогая тонированная ехала, возле нас остановилась, дверь открылась, оттуда выпал Адольф, его паспорт, потом дверь закрылась и машина уехала, со свистом так даже, - объяснил мой кактус.

- А, - протянула я. Последнее замечание совершенно не давало позитивных предчувствий относительно песика. - А в паспорте прям такое имя написано?

- Не-е, - махнул рукой Пашка. - Там ерунда какая-то, это у него на ошейнике выведено.

- Можно мы его оставим, ма-а-ам? - принялся канючить мой цветик. - Он большой уже, его никто не возьмет! Смотри, какой он несчастный!

Я перевела взгляд на карие, отдающие нагловатой безалаберностью глаза. Представила, как моя видавшая виды девятка останавливается возле какого-нибудь дома, открывается дверь, выпадает Адольф, за ним паспорт, дверь закрывается и, учитывая мое везение, машина глохнет... Я с жалостью закинула эту мысль на дальние полки сознания. Адольф между тем, видимо осознав, что вот прямо сейчас решается его судьба и зависит она исключительно от меня, подскочил и радостно на меня гавкнул. Мне и до того-то его своеобразного вида рожица не импонировала, а вот после этого басового ""гав"", и вовсе стало не по себе.

- Ты не бойся! Наташ! Это он по-дружески, - успокоил меня папа.

- Смотри, какой хорошенький! - подтвердил Пашка.

""Хорошенький"" еще раз внушительно гаркнул. Я осторожно спустилась с кресла, уперев руки в бока, и смело приблизилась. Вот, что помню о собаках, так это то, что хозяина надо показать сразу. Ну ладно. Будем хозяином. Протянула руку и коснулась черной макушки, погладила, потом почесала между ушей. Широкая пасть устрашающе распахнулась, оттуда высунулся длинный шершавый язык и лизнул мою ладонь. Я тяжело вздохнула. Сзади с топотом подлетели детские сапоги, Пашка обхватил меня обеими ручками и прижался.

- Я знал! Ты самая лучшая мама в мире!

- А ну марш в коридор разуваться! Гавнюки такие! - наконец-то пришла в себя бабушка...

В девятом часу вечера я припарковала машину во дворе нашей многоэтажки и поочередно выпустила наружу сначала кактус, цветущий от счастья и гордости, что у него есть такой большой, страшный, веселый, да и вообще со всех сторон классный собак, а следом и самого собак, отличающегося, как я уже успела выяснить, повышенной прыгучестью. Он даже передвигаться умудрялся не бегом, а скачками вверх-вниз.

- Я буду звать тебя Адольф Купированные Уши Бессовестные Глаза Короткий Хвост, - пробубнила я.

- Чего, мам? - повернулся ко мне улыбающийся Пашка.

- Я говорю, поводок ему надо купить и намордник.

- А! Да! - согласился мой ребенок. - Надо! Вот в школе все обзавидуются!

Я с сомнением взглянула на прыгающего по грязи тигрового монстра. Отцы и дети. Не понять нам друг друга.