Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Это древний кодекс исследователя, Микаи. Изучать, но не вмешиваться, не попадать в зону видимости. Так и было до тех пор, пока они сами не пришли к нам.

Интересно.

- Интересно, - мы с Кагараши подпрыгнули от сердитого и расстроенного голоса капитана над нашими головами. - Микаи, родная. Я сам все, что хочешь, тебе расскажу, только возьми к себе. Я больше не могу. Твоя мама ругает твоего папу. Паша делает ужасные намеки про тебя и этого Егора, - я с удовольствием отметила для себя злобу, прозвучавшую в голосе Сишати на этом имени, - стараясь выяснить у меня про Сергея. Ника задает сотню вопросов... Это ужасно.

- Родной мой, боюсь все это ""ужасно"" называется просто и незамысловато семья.

- Ну-у, нет! Семья - это уважение, понимание, любовь, тишина!

- Так то у вас! А лично у меня семья - это шум, скандалы-примирения, полное непонимание друг друга, абсолютное отсутствие какой-либо разумной логики во взаимоотношениях... Короче, вполне себе гармоничный хаос. Сейчас домой поедем, будет тихо, отдохнешь.

- Кто такой Егор?!

- Парень мой бывший. Катался на лексусе, как Пашенька и сказал, слинял при первом упоминании о сыне, точнее при первом знакомстве с сыном, - я с улыбкой наблюдала за реакцией мужа на свои слова. Понаблюдала, понравилось. Ревновать мы умеем - это я уже выяснила, но как же приятно видеть очередной старательно и с трудом скрываемый приступ собственнических инстинктов. Кажется, у Наташика появилась еще одна любимая вкусняшка. Кто там у меня помимо Егора был? Блин, жаль список жиденький! Но ничего, учтем даже тех, кто в школе в пятом классе ухаживал, тут главное имя выдать и многозначительно небрежно изрекать ""ничего серьезного"".

- Вечером ответишь на дополнительные вопросы, Микаи.

Я удивленно уставилась на хмурого мужа. Это уже любопытно - капитан разошелся команды раздавать, но я-то не Кагараши, чтоб меня воспитывать. Я - жена и это я тут должна в бигудях, со скалкой наперевес просветительские беседы проводить. Вот, кстати, надо моему исследователю об этой классической тонкости рассказать, по любому со свадьбой полез в воду, не зная броду. Ух, сюрприз будет!

- Капитан, кодекс запрещает ревность, - я тяжело вздохнула.

Что говорили с ним только что, что не говорили. Прелесть моя, сиросэкай-не-ребенок, он бы еще голову в пасть льву запихнул. Чего уж мелочиться? Однако отреагировать на подобное заявление Сишати не успел.

Ему попросту помешали... Два тихих хлестких удара раздались рядом с нами. В мгновение я оказалась прижата к земле, а прямо надо мной послышалось тихое шипение коротких команд. Военный язык сиросэкаи отличался от гражданского, и изучить его я пока не удосужилась, чему сейчас была крайне не рада, ибо понять, что коротко и четко говорит Сишати, совершенно не могла.