Боюсь тебя любить

А сейчас ты нужна мне в Москве!

– Костя, я не…

– Никаких нет! Слышишь меня? Чтобы завтра же была здесь. У тебя контракт, если ты помнишь, и по его условиям последнее слово остается за мной!

Сбрасываю вызов. Засовываю телефон в сумку, выключив перед этим звук.

– Что, долг зовет?

– Неважно. Я никуда не полечу.

– Не спеши с утверждениями.

– Доброе утро.

Поворачиваю голову на голос.

– Анечка, доброе, – Вера Антоновна расплывается в улыбке.

Анна – одна из медсестер. Стоит в дверном проеме в идеально выглаженном белом халате. Молодая, даже симпатичная. Она прикреплена к палате Токмана. Вся такая приветливая, за одну минуту покорившая сердце бабы Веры. Они часами треплются о какой-то ерунде.

– Наталья, может, вам капельницу поставить? Очень плохо выглядите.

Выгибаю бровь от этого прикрытого заботой хамства.

– Я больше по кровушке, – язвлю и чуть резче, чем хотела, поднимаюсь со стула.

Как только ее вижу, тошно становится.

И как я улечу? Когда Ваня откроет глаза, рядом должна быть я, а не какая-то медсестра.

И вообще, она мне не нравится. Зачем ей дружить с Верой Антоновной? Это входит в ее рабочие обязанности? Вряд ли. Пришла, посмотрела аппаратуру, поставила капельницу и свалила. Так нет ведь, она будет еще десять раз на дню заглядывать по поводу и без.

…ополаскиваю лицо холодной водой, поправляя намотанное на голову полотенце.

Несмотря на теплую весну, в отеле холодно. Отопление уже вырубили, а двадцатиградусную жару на улице включить забыли.

Забираюсь под одеяло прямо в халате. Пишу Соньке сообщение с кратким описанием всего здесь происходящего и убираю мобильник под подушку.

На часах около десяти вечера, меня так вымотала эта неделя, но, как бы я ни хотела, уснуть раньше просто не выходит.

Ворочаюсь с боку на бок, пока не раздается громкий стук в дверь.

Высовываю голову из своего убежища и зажигаю ночник, что стоит на тумбочке у кровати.

– Ну кто там еще?

Сдавливаю пальцами виски.

Когда открываю, вижу перед собой Костю.

– Ты что тут делаешь?

Ерохин без приветствия вламывается в мой номер, быстро осматриваясь.

– Собирай вещи, мы улетаем, – заявляет, стоя ко мне спиной.

– Я тебе уже сказала… – вздыхаю, чтобы не сорваться и не наорать на него.

– Давай обойдемся без скандала, – поворачивается.

– Я и не собиралась. Просто услышь меня и отстань с этим туром. Не до этого сейчас…

Ерохин закатывает глаза и делает шаг в мою сторону. В голове что-то щелкает, и я начинаю пятиться назад, пока не нарываюсь спиной на стенку.

– Правда? Я хоть сейчас могу разорвать с тобой контракт. Подать в суд, отсудить миллионы и забрать твое имя.