Боюсь тебя любить

Наша одежда и правда намокла. Дождь зарядил как из ведра. Льет стеной. Почти ничего не видно.

– Туда.

Ваня указывает рукой вперед, подхватывая наши вещи с земли.

Быстро шевелю ногами, но все равно дрожу от ледяных, касающихся кожи капель. Ветер усиливается. Ваня резко дергает меня за руку, заставляя сменить направление. Именно так мы оказываемся под перевернутой лодкой.

Маленькое укрытие, где действительно сухо.

– Холодно, – сама слышу, как стучат мои зубы.

Поворачиваю голову чуть в сторону, и мы практически прижимаемся друг к другу губами, сгорая от захватившего голову дурмана.

– Иди ко мне.

Ванечка целует мои синие, подрагивающие губы. Обхватывает ладонями щеки. Гладит спину. Греет своим телом, очень медленно, но уверенно припечатывая спиной к земле.

– Если кто-то увидит?

Смотрю в его темные глаза, утопая в этом вулкане желания.

– Никто не увидит. Ночь, – шепчет, продолжая настойчиво покрывать мою кожу поцелуями и сжимать бедра ладонями.

– Ванечка…

Собираю в кулак горстку песка, полностью отдавая Ване контроль.

48

Тата

Время слишком скоротечно…

Декабрь сваливается на голову так неожиданно. Гастроли заканчиваются, и я возвращаюсь домой на целых три дня раньше. До Нового года чуть меньше недели.

Открываю дверь и сразу оказываюсь в темной прихожей. На часах почти двенадцать ночи, но Ваньки дома нет. Снимаю тяжелую шубу – подарок одного модного дома, такая ярко-красная, в моем стиле однозначно.

Медленно обхожу квартиру. В спальне незастеленная кровать, шкаф открыт, вещи раскиданы, а еще нет Ваниного чемодана.

Кажется, и самого Токмана в городе нет. Мой сюрприз оказался сейчас лишним.

Долго отмокаю в горячей ванне под какой-то легкий сериальчик на ноутбуке. Спать заваливаюсь с закрученным на голове полотенцем. Просыпаюсь уже днем от какого-то шума на кухне.

Первая мысль – Ванька вернулся."

"Накидываю на голое тело шелковый черный халатик максимально короткой длины и выскальзываю из спальни.

Когда заворачиваю на кухню, столбенею. А разве можно отреагировать как-то иначе, когда по твоей квартире шныряет какая-то девчонка?

Заметив меня, блондинка тоже замирает, прижимая к груди чашку. Между прочим, мою чашку. Красную с белыми сердечками.

– Ты кто? – свожу брови на переносице.

– Карина.

– Мне это должно о чем-то говорить?

Провожу пальцами по поверхности обеденного стола, направляясь к холодильнику. Беру с верхней полки минералку и сворачиваю крышку с присущим ей шипением.

– Я здесь убираюсь.

– Ты хоть совершеннолетняя?

– Да, мне восемнадцать.

Знаю, что говорю свысока, как и то, что оцениваю ее внешний вид скептически. Худенькая, маленькая, в обтягивающих серых джинсиках и черном свитере.

И такие мысли в голову лезут… какая-то девица, якобы помощница по дому.