Боюсь тебя любить

Забыл, как вас из участка вытаскивали по милости твоего дружка, который устроил в парке дебош? А может быть, как тебя чуть из академии не отчислили из-за его очередного приезда? Ты тогда из увольнения на полдня опоздал. А может быть, вспомнить, как его отец на вашем выпуске из Суворовского с нами общался? Как с грязью.

– Ты не хуже меня знаешь, что Серый с батей не общается.

– Это он сейчас так, пока молодо-зелено. А по поводу пигалицы этой: деньги к деньгам, Ваня. Тебе из-за нее еще проблем устроят, попомни мои слова. Да и в тетку свою она вся. Сколько та замужем была? Раз шесть. Тоже мне заслуженная артистка. Сказала бы я, каким местом она себе эту народность заработала. Все, нервы поднял! Давление только подскочило.

– Таблетки принести?

– Что мне от твоих таблеток? Тонометр давай.

Пока бабушка с причитаниями себе под нос измеряет давление, все же открываю СМС.

«Это было ужасно, Ваня. Твоя бабушка посчитала меня … Мне даже интересно, и часто в твоем доме появляется подобная гадость?»

«Не воспринимай ее слова всерьез. Какого ты вообще решила сбежать? Уверен, эта мысль была в твоей голове еще до встречи с бабушкой».

Ответа не следует. Что, впрочем, ожидаемо.

25

Азарин заезжает за мной около шести.

– Когда приедем в это зефирное королевство, не пугайся, – ржет Серёга. – Агата устроила сестренке вечеринку шесть плюс. Я не удивлюсь, если там будет сладкая вата.

Оказавшись на даче, Серый прилипает к бару, а я иду на поиски именинницы. Дом украшен в розово-серебристом стиле. Азарин был прав. Ощущение, что Татке не двадцать, а десять. Слишком много розового. Какой-то домик принцессы, блин.

Она стоит в центре гостиной с бокалом шампанского. Улыбается. С кем-то болтает.

Народу здесь человек сорок. Откуда Азарина всех их притащила, остается загадкой. Официанты шныряют среди этой толпы с подносами, стараясь не разлить шампанское на чей-нибудь прикид.

Но, несмотря на тусню, мой взгляд прилип к Натали. Она приковывает к себе все внимание. И судя по вьющемуся вокруг нее хлюпику, не я один попал в эту ловушку. То, что доходяга улыбается во все тридцать два зуба и что-то шепчет ей на ухо, конечно, не повод для злости… но меня накрывает. Бесит. Хочется вытащить этого воздыхателя отсюда за шкирку.

Но ее ответная улыбка этому тюфяку вводит в еще большую ярость. Улыбается она…

Зараза. Блуждаю взглядом по ее телу, запакованному в обилие пышного тюля, или как там все эти приблуды называются?

Ее бледно-розовое платье на сто процентов вписывается в созданную атмосферу праздника. Да и сама она выглядит как принцесска. Плечи открыты, волосы подобраны. Прическа прекрасно подчеркивает тонкую шею и изящные ключицы. Вся такая хрупкая, как фарфоровая статуэтка.

Чем дольше я на нее смотрю, тем больше меня несет во все эти дебри восхищения.