Боюсь тебя любить

Сам поймался на свои же чувства. Был готов потакать любому ее слову. Теперь все будет немного иначе.

Сделать ей предложение было более чем обдуманным решением. Правильным. Единственно верным в сложившейся между нами ситуации.

Честно говоря, оно пришло мне в голову еще в день задержания Полякова. Там в ресторане. Стоило только ее увидеть – и четыре года отрицания растворились под гнетом чувств.

Настоящих чувств, что способны спалить дотла.

Так было всегда.

Она слишком давно стала особенным человеком в моей жизни.

Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и достаю бритву. Убираю с лица трехдневную щетину, а когда выключаю воду, слышу осторожные шаги за дверью.

Тихие, вкрадчивые.

Видимо, Татка все-таки проснулась. Обернув бедра полотенцем, толкаю дверь, сразу встречаясь с ней взглядами.

Еще наполовину сонная, немного взлохмаченная и сбитая с толку. Такая нежная. Умопомрачительная. Моя.

– Ты только приехал? – прикрывает рот ладошкой, пряча за ней зевок.

– Только.

– И снова уезжаешь?

Догадывается еще до того, как я успеваю открыть рот."

"– Пожарю яичницу, – поправляет съехавший с плеча край моей рубашки.

Что-то изменилось с момента моего ухода. Что конкретно, пока понять не могу. Иду за ней следом, наблюдая за каждым действием.

Азарина допивает свой холодный чай в пару глотков и ставит кружку в раковину. Открывает холодильник, с чем-то колдует у плиты, и все это без единого слова.

В какой-то момент ее ножка чуть сгибается в колене, а ладони упираются в столешницу.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– А должен?

Тон, что она взяла, мне не нравится. Делаю пару шагов, чтобы оказаться за ее спиной. Накрыть тонкие пальцы своими ладонями, заключая в ловушку.

– Что произошло за эти пару часов, пока меня не было, расскажешь?

Веду тыльной стороной ладони по ее шее. Все снова скатывается к желанию. Смазывая истинную цель нашего разговора.

– Зачем ты их ешь?

– Ты о чем?

Тата демонстративно вырывает руку из моего захвата и достает из шкафчика таблетки.

– С каких пор ты роешься в моих вещах?

– Не уходи от ответа, Ваня, ради бога! Я позвонила врачу, своему знакомому врачу. Так вот, он сказал, что такие таблетки жрут, когда все очень плохо. Что с тобой происходит?!

На последних словах она разворачивается, оказываясь со мной лицом к лицу.

– Все нормально, – напряжение вперемешку с раздражением берут верх, и я отступаю.

Делаю шаг назад, но визуальный контакт не прерываю.

– Ты мне врешь.

– Это не то, о чем стоит беспокоиться.

– И не то, о чем нужно знать, так?

У меня снова звонит телефон. Он одновременно спасает меня от надвигающегося диалога, но вместе с тем только усложняет складывающуюся ситуацию.

Мы вместе смотрим на оживший экран.

Татка закатывает глаза и вылетает из кухни.

Не бегу за ней следом.