Боюсь тебя любить

Она вся сотрясается от своих рыданий.

Главное – не пойти на попятную. Не затягивать нас обоих обратно. Теперь уже нельзя, точно нельзя…

Возможно, когда-нибудь мы встретимся вновь, возможно…

Телефон звонит вовремя. У меня больше нет сил говорить с ней. Видеть ее лицо. Чувствовать эту едкую боль, что закралась под кожу и порабощает секунду за секундой.

Татка уходит. Не смотрю ей в спину. Потому что, если оглянусь, остановлю.

Не выпущу из нашего общего ада. А так, так раны зарубцуются, она забудет и начнет жить дальше. Полноценно.

А вот о полноценности своей жизни я не могу даже заикнуться.

На плечи сваливается понимание происходящего. Тридцать процентов… так мало.

Так проходит месяц, после еще один.

Никаких изменений. Уколы, капельницы, лечение. Ожидание очередной операции...

55

Тата.

Четыре года спустя…

– Как ты? – Денис накидывает на голову капюшон толстовки. Мы идем по парку недалеко от моего дома.

– Нормально, – пожимаю плечами, – на лейбл пришел такой талантливый мальчик.

– Я не об этом…

– Я понимаю. Была на кладбище, три дня назад. Час там просидела. Разговаривали. Знаешь, теперь я уверена, что она меня слышит. Не может не слышать. Моя Сонька…

Соколов кивает, замедляя шаг.

– Спасибо тебе, Денис. Иногда мне кажется, не встреть я тебя… тот день стал бы последним.

– Не говори ерунды.

Улыбаюсь краешками губ.

Соколов появился в моей жизни внезапно. После смерти Сони я так долго не могла прийти в себя. Сначала Ваня, потом она… они оба меня бросили, но каждый по-своему.

Сони не стало на следующий день после моего приезда из военного госпиталя. Она уложила меня спать и выбежала в магазин через дорогу за продуктами. Машина вылетела на красный. Ее даже до больницы довезти не успели. Она скончалась в скорой.

Мне кажется, именно это меня и добило. Все, что окружало, стало неважным.

Иван, карьера, которая от меня не зависела, я была связана контрактом по рукам и ногам, потом Соня. Единственный человек, с которым я могла поговорить по душам. Моя родная девочка.

Сорок дней. С ее смерти тогда прошло сорок дней, а у меня сорвало планку. Я вдребезги разругалась с Ерохиным и разорвала контракт. Отдала все деньги, что были. Продала квартиру, машину. Осталась без материального. Зато у меня было мое имя. Его я смогла сохранить.

День тогда был паршивый. Лил дождь.

Я зашла в какой-то бар. Долго сидела за стойкой. Ревела. Пила и ревела. А если учесть, что психотерапевт назначил мне антидепрессанты, которые я принимала каждое утро… В общем, ситуация швах.

Не помню, как заметила Соколова, но он понравился мне внешне. Впервые меня не отталкивал вид мужика.