Бойся меня

Мои ноги, все еще обутые в туфли, отрываются от пола, и в следующую секунду в меня грубо проталкивается его член.

Мы как два взбесившихся животных: готовы рвать плоть друг из друга зубами в попытке утолить свой первобытный голод. Мой позвоночник больно трется об стену, от грубости проникновения сводит живот, воздуха в легких катастрофически не хватает, потому что Саввы выпивает его весь.

— Еще… Еще… Еще… — Мои ногти требовательно раздирают его плечи.

Ладонь Саввы перехватывает мою шею, от ускоряющихся толчков мебель, на которой я сижу, глухо барабанит в стену. Я мечтаю о том, чтобы мое тело поскорее сдалось и это адреналиновое сумасшествие, лишившее меня контроля, наконец отпустило. Эти минуты потери всего человеческого я запомню навсегда. Самые яркие и безумные мгновения в моей жизни, когда другой человек стал центром моей вселенной и ее главной потребностью.

28

Спальня Саввы — поставленный на паузу кадр из жизни звездного миллиардера, призванный восхитить неискушенного зрителя. В комнате так много места, что она бы наверняка вместила большую часть моей съемной квартиры. Каждая деталь здесь дышит эксклюзивной дороговизной: от серой матовой штукатурки стен и мебели из темного камня до причудливой формы кушетки, стоящей перед панорамными окнами, которые, во благо сна хозяина, сейчас занавешены темными портьерами.

Сложно представить, что в этой квартире есть место для женщины. Интерьер здесь исключительно холостяцкий и нельзя не признать, что он подходит Савве. Ультрасовременный, без малейшей отсылки к классическим канонам дизайна, независимый и очень дорогой. Он вызывает восхищение, захватывает дух, приковывает взгляд деталями, но в нем не ощущается домашнего уюта. Может быть, я слишком привыкла к своей небольшой квартире с ее налетом теплого прованса и светлой мебелью.

— Доброе утро, — раздается справа от меня. Кожа непроизвольно покрывается мурашками: проснулся Савва."

"— Привет, — целомудренно прикрыв грудь одеялом, я поворачиваюсь к нему. Синие глаза выглядят заспанными, и, судя по распухшей переносице, у Саввы все-таки сломан нос. К моему стыду, вчера я даже не подумала о том, что стоит приложить лед. Из-за произошедшего мы оба были немного не в себе.

Савва поглаживает мою щеку и, встав с кровати, идет в противоположную сторону комнаты, где обнаруживается дверь, которую я не сразу заметила. Он абсолютно голый и, похоже, ничуть этого не смущается. Сегодня он на своей территории и, если уж быть совсем откровенной, у него нет ни единой причины стесняться своей наготы. Мне даже становится немного стыдно оттого, что я так пристально разглядываю его задницу. Первобытные инстинкты рядом с ним выходят на первый план.