Школьная бойня

А талант Стаса запоминать мельчайшие подробности, будь то дата смерти свидетеля, ушедшего из жизни год назад, или цвет обоев, под которыми пряталась запачканная кровью стена, и вовсе можно было назвать ценным даром. Поэтому момент каждый раз, когда Орлов отчитывал Стаса, выглядел смешным и чуточку абсурдным. Слава богу, что сам Крячко спокойно относился к таким вещам – он прекрасно знал, что бурчание шефа в его сторону всегда уравновешивается его почти что отцовским отношением к подчиненным, и никогда не обижался.

– Свидетельница ясно дала понять, что не может найти связи между смертями Арефьевой, Немировича и Шлицмана. Но мы-то знаем, Петр Николаевич, что связь есть. Во время выпускного вечера я лично неоднократно слышал восторженные отзывы об экскурсиях и вылазках на природу, которые Шлицман устраивал для детей. Подобные мероприятия он проводил несколько лет подряд, но летом прошлого года во время такой вылазки случилось что-то, после чего поведение Шлицмана сильно изменилось. Перемены были настолько заметными, что замдиректора сразу поняла: что-то серьезное прошло мимо. Об этом упоминала и Арефьева. Но так как и она, и ее друг Юрченков делали упор на отношениях Шлицмана с остальными учителями, то до прошлогодних летних каникул мы добрались не сразу. А теперь расскажу о том, что удалось узнать. В прошлом году, в августе Шлицман вывез нескольких старшеклассников на базу отдыха в Ярославскую область. Вместе с ним группу сопровождал директор школы, который до этого никогда не бывал ни в каких походах, затеянных учителем истории. И вот именно там, на базе, по словам Тамары Георгиевны, что-то и произошло. Не смерть жены подкосила Шлицмана или, если быть точным, не только она – какое-то происшествие заставило его забыть о тормозах, являться в школу пьяным и ссориться со всеми подряд. Вот так-то.

– Где эта база?

– Тамара Георгиевна дала координаты. Переславль-Залесский, база называется «Черный ручей». Плюс-минус три с половиной часа езды от Москвы на машине.

Стас сел за стол рядом с Гуровым.

– По какой-то причине замдиректора категорически не хочет прокачивать эту тему, – сказал он. – Твердит, что сама там не была и знает лишь то, что рассказал ей директор. А он, по сути, вообще ничего не сказал. Обмолвился лишь о том, что отдых был испорчен и погружаться в этот вопрос он не хочет. И попросил ее не расспрашивать ни о чем ни детей, ни Шлицмана.

– Мог бы вообще ничего не говорить, – добавил Гуров.

– Это да, – согласился Стас.

– Но насколько мне удалось раскусить этого Немировича, то типом он был необычным, – вспомнил Гуров. – Расхваливал себя и школу, кичился связями. Возможно, не хотел выносить сор из избы.

– Какой там еще сор?

– Вполне себе реальный.