Школьная бойня

И только он собрался позвонить начальнику Богородского управления, чтобы узнать, к кому обратиться, как увидел Валуева собственной персоной. Евгений Александрович – грузный и большой – плыл по коридору, надвигаясь на Гурова, как нефтяной танкер на прогулочную яхту. Увидав Гурова, следователь нахмурился и строго спросил:

– По мою душу, Лев Иванович? Давно тебя в наших краях видно не было.

– К тебе, Евгений, к кому же еще. Соскучился и решил навестить старого товарища.

– Как же – навестить, – добродушно проворчал Валуев, открывая дверь кабинета и пропуская Гурова в помещение. – Ты, Гуров, никогда просто так нас не навещаешь. Когда ты тут последний раз мелькал? Года полтора назад? По делу Макеева приходил, помнится.

– Был такой грех, приходил, – согласился Лев Иванович. – Но ты ведь, Женя, знаешь: я даже если и по делу прихожу, так все равно со своим самоваром. Так что давай с тобой кофе выпьем, а заодно и потолкуем. Я по дороге замечательный кофе купил. Редкостный сорт!

– Я только что с обеда вернулся, – пропыхтел грузный Валуев, с трудом втискиваясь за рабочий стол. – Но кофе, если хороший, выпью. Где чайник стоит, ты еще помнишь?

– Помню, сейчас приготовим.

Гуров прошел в угол кабинета и включил в розетку допотопный металлический чайник, предварительно налив в него воду из бутылки, которая стояла тут же на полу возле тумбочки.

Пока чайник закипал, старые знакомые поговорили о делах семейных, справившись друг у друга о здоровье супруг, а также и о погоде, посетовав на жаркое московское лето.

– Так что там у тебя за нужда? Рассказывай, – дал Валуев добро на начало деловой беседы, когда Лев Иванович поставил перед ним и перед собой по большой чашке кофе.

Сам Гуров кофе не жаловал, но зато знал, что следователь Валуев этот напиток очень любит и пьет даже в такую адскую жару, как сегодня. Но Евгений Александрович не любил пить кофе в одиночестве, и Лев Иванович, ведая об этой его особенности, налил чашку и себе – чисто за компанию.

– Мне позарез нужно узнать подробности одного происшествия, случившегося в марте. Того самого, где аферисты за фальшивую картину Петрова-Водкина вытянули полмиллиона с гражданина… Вот надо же, вылетела из головы фамилия! – посетовал Гуров и хитро посмотрел на следователя.

– Геркулесова Адама Петровича, – ответил Валуев и погрозил Льву Ивановичу пальцем: – И нечего меня тут проверять!

– Ну и память у тебя, Евгений! – рассмеялся полковник. – Всегда завидовал тебе по этому поводу. Ты небось все свои дела помнишь наизусть, как таблицу умножения.

– А как же, – степенно кивнул Валуев и, отхлебнув горячий кофе, вытер большим клетчатым платком бегущий по большому лбу пот. – С самого первого дела и помню.