Школьная бойня

"

"– Садитесь, – предложил Гуров, указав Большову на стул рядом со столом. – Ничего, если я попрошу вас, Валерий Андреевич, подождать в коридоре? Мне удобнее будет сначала переговорить с Анатолием Семеновичем с глазу на глаз, а потом я вас позову. Хорошо? – Гуров посмотрел на Василькова.

Васильков растерянно и вопросительно перевел взгляд на начальника. Большов, не глядя на него, махнул рукой – мол, делай, как говорят. Прораб вышел, а Гуров опять сел за стол и, отодвинув от себя все ненужные ему на сей момент бумаги и ручку, с интересом посмотрел на молча оглядывающего кабинет Большова.

– Анатолий Семенович, – обратился Гуров к потерпевшему. – Давайте начнем с самого, так сказать, начала. Расскажите мне о том, что произошло. Только не торопясь и подробно. Постарайтесь вспомнить все мелкие детали. Как держался посетитель, что говорил, что делал.

– Знаете, я как-то не очень такие вещи запоминаю, – положив ногу на ногу, ответил Большов, посмотрев на Гурова. – У меня для таких вещей есть секретарь. Она обычно записывает всех посетителей и встречи…

– Нет, вы меня не совсем поняли, – терпеливо произнес Лев Иванович. Большов ему совсем не нравился – ни манерой одеваться, ни манерой общаться. Но работа Гурова в том и заключалась, чтобы помогать даже тем, кто ему не нравился, и это был факт, от которого никуда не денешься. – Мне не нужно знать, во сколько к вам пришел этот… как его… отец Селиваний. Мне нужно знать, как он выглядит, как говорит, в общем, об особенностях…

– Да, понял я, понял, – перебил Гурова Большов и поморщился. – Я ведь и говорю, что не запоминаю всех этаких мелочей. Я привык мыслить масштабно. У меня, понимаете ли, образ мыслей такой – масштабный. А для разных мелочей я к вам своего прораба и привел. Он вам все эти мелочи и опишет. У него работа такая – мелочи подмечать и устранять. Так что вы простите… забыл как ваше имя-отчество…

– Лев Иванович, – подсказал Гуров.

– Да, Лев Иванович. Так вот, вы меня о главном спрашивайте, а не о мелочах.

Глядя на Большова, Гуров понял, что выудить у этого умеющего мыслить только масштабно человечка нужные для следствия сведения ему будет весьма трудно. Поэтому вздохнув, он морально подготовил себя к изнурительной и занудной битве и сказал:

– Ну хорошо. Скажите мне тогда, Анатолий Семенович, кто мог знать, что вы будете освящать свой, скажем так, объект и что вы намеревались, кроме того, отдать, вернее, пожертвовать, – сделал на этом слове акцент Гуров, – церкви большую сумму денег?

– Что я буду освящать, знали и рабочие на стройке, и прораб, и управляющий… Да все знали! – воскликнул Большов. – Я об этом многим говорил. Ну и, естественно, с отцом Викентием разговаривал.