Бойцы Данвейта

Запах, пожалуй, был более прочным барьером между дроми и людьми, чем разница в облике, языке, привычках; чувства зрения и слуха подтверждали, что дроми чужие, а обоняние добавляло: чужие и отвратительные.

Пискнул коммутатор — вызывал Адмирал.

— Централь захвачена, сэр, — доложился Вальдес.

— Потери?

— Двое убитых. Фархад и Ким Йо.

— Да будут милостивы к ним Владыки Пустоты, — раздалось после недолгого молчания. — Пленные?

— Мертвы. Покончили с собой.

— Кто вел переговоры?

— Кро Лайтвотер, сэр.

Снова молчание. Потом:

— Ну, если у него не получилось… Никаких претензий, коммаидер.

— Спасибо, сэр. Что нам делать?

— Ждать. Их оборона сломлена. Я буду у вас через десять минут.

Но появился он раньше — видимо, транспортная сеть работала. За Адмиралом плыли гравиплатформы, шагал отряд десантников, и централь сразу наполнилась людьми, их голосами, стрекотом видеокамер и лязгом оружия. Восемь бойцов растянулись шеренгой у арок, сменив Оношко, четверо стали грузить на платформы тела погибших и разбитых роботов, затем, подогнав платформу к пульту, занялись мертвыми дроми. Стоя рядом с Вальдесом и Кро и наблюдая за этой суетой, Монтегю Ришар спокойно ждал, когда очистят помещение.

Платформы с дроми поплыли к выходу.

— Не удалось-таки взять их живьем, — заметил Прохоров. — Жаль! Теперь не узнаем, что тут они нахимичили.

— Не факт, — отозвался Адмирал, глядя в потолок с серыми бездействующими экранами. — Совсем не факт!

В зале, сопровождаемый двумя десантниками, появился Регистратор. По оранжевому одеянию Вальдес узнал Пятого, отвечавшего за техническое обслуживание базы; сообразуясь с древней традицией, патрульные присвоили ему кличку «дед»[19]. Правда, на настоящего «деда» он не тянул — бороды у серва не имелось, равным образом как и густых бакенбард, объемистого пивного брюха и зычного голоса. Тонкий, бледный, изящный, он шагал между рослых десантников в боевых скафандрах, не обращая внимания на мерзкий запах и трупы дроми, валявшиеся за арками.

Встав в центре отсека, Регистратор вытянул руки к потолку и произнес:

— Во имя Хозяев — да живут они до той поры, пока не истает время! Здесь их слуга. Если ты жив, отвечай!

Сотни крохотных иголочек кольнули затылок Вальдеса, переместились на шею, ужалили позвоночник. Регистратор пошевелил пальцами; казалось, что его руки ткут в воздухе невидимую паутину.

— Что он делает? — спросил Прохоров.

— Пытается реанимировать разум станции. Он тут, над нами. — Ришар показал взглядом на потолок. — Если его не уничтожили, а лишь отключили, то…

Яркая вспышка света заставила их зажмуриться.