Бойцы Данвейта

 — Тут, на Данвейте, полно чудес, а вот соколов тоже нет.

— Зато есть плуми, — сказал Вальдес. — Плуми, кайсейра, Замки, дороги и бог знает, что еще. Есть что поглядеть!

Инга появилась на Данвейте шесть или семь восьмидневок назад, с транспортом наемников, среди которых было много девушек. Видимо, лоона эо решили увеличить женский персонал на трех данвейтских базах, чтобы бойцы из Патруля и Конвоев не ссорились с местными. Вообще-то две людские популяции жили сравнительно мирно; военные были для гражданских верным источником дохода, но также беспокойства, если говорить о женах, дочерях и сестрах. Лоона эо это учли; они неплохо разбирались в человеческой психологии.

По площади, напоминавшей огромный калейдоскоп, девушка вела Вальдеса к Замку. Чертов Круг лежал на самой городской окраине, охваченный подковой заведений, где патрульные спускали песо. Тут были лавки, три кабака, кофейни, мечеть и церковь; еще гостиница, банк, китайский ресторанчик и что-то вроде варьете с комнатами для свиданий. За их чертой лежал Данвейт, столица региона и всей планеты: сорок тысяч жителей, три бульвара, затененных деревьями, один базар, набережная и каменный мост через реку. Самое высокое здание — ратуша в пять этажей, где заседали местные магистраты… Таких городков на Данвейте было ровно столько, сколько Замков, то есть пятьсот двенадцать[11]. Все они располагались около поселений лоона эо, древних и давно покинутых, так как эти пункты лучше всего подходили для обитания и были связаны сетью дорог. Окрестные земли считались самыми плодородными, всюду имелась вода, большая река или озеро, климат был райский, места — живописные, без всякого намека на опасность. Впрочем, на Данвейте, как и на других планетах, предназначенных землянам, хищные твари вроде пхотов содержались в заповедниках, а ядовитых гадов и другой нечисти вовсе не попадалось: лоона эо, колонизируя эти миры, поработали основательно."

"Замок притягивал Ингу, и Вальдес ее понимал: все новички ходили любоваться этим чудом, что возвышалось на холме за площадью. Замок словно отлили из сверкающего серебра — именно отлили в какой-то гигантской форме, а не собрали из частей, ибо он являлся сооружением целостным, без швов и стыков, без следа крепежной арматуры и, что казалось самым странным, без дверей и окон. Восемь башен, тонких в середине и расширявшихся к верхушке и подножию, примыкали к центральному стволу, тянувшемуся вверх метров на двести и накрытому как бы бутоном цветка, тюльпана или лилии. В трех местах эту главную башню охватывали пояса из длинных труб с прорезанными вертикальными щелями; налетавший ветер играл в них мелодии, что разносились над городом, рекой и грядами холмов.