Бойцы Данвейта

Таков мой первый статус, а второй… — Вождь усмехнулся и пошевелил пальцами протеза. — Ну, не будем об этом. Одно другому не мешает.

Таймер над дверью полыхнул оранжевым, и Вальдес поднялся.

— Идем в рубку, Кро, до прыжка меньше десяти минут. — Он передернул плечами, бросил взгляд на снимок со своей семьей. — Как все это странно, как удивительно! Я человек, землянин и в то же время связан узами крови и духа с чужаками… У женщины лоона эо будет от меня дитя, а среди фаата есть долговечный древний предок, родоначальник нашей фамилии…

— Его уже нет, — сообщил Светлая Вода, тоже поднимаясь. — Дайт, биологический отец Пола Коркорана, был Держателем Связи в Новых Мирах. Должен признать, выдающаяся личность, с необычайным ментальным даром! Но, повторю, его уже нет.

— Умер в глубокой старости? — спросил Вальдес, стоя на пороге.

— Отнюдь. Мы с твоим прадедом его убили — на Рооне, примерно сто сорок лет назад. Перед тем как коммодор Врба занял планету.

* * *Прыжок, еще прыжок и еще… Они разделялись долгими часами, и, пока «Ахирос» и конвойные суда набирали скорость и энергию для погружения в Лимб, Вальдес размышлял о прошлом и настоящем, о поворотах и зигзагах судьбы, соединившей его с двумя чужими расами. Одна из них была врагом, другая — нанимателем, что не мешало ему и предку Коркорану вступить с чужаками в личную связь, когда абстракции недругов или хозяев внезапно обретают имена и превращаются в существ, которых можно ненавидеть или презирать, жалеть или любить. Вальдес считал, что прадеду меньше повезло в таких контактах — как-никак, ему пришлось прикончить Дайта, пусть биологического, но все-таки отца. Надо полагать, за дело! К нему самому фортуна была благосклонней, ибо то личное, соединявшее их с Занту, не отнимало, а дарило жизнь. Возможно, в этом был какой-то тайный и глубокий смысл, означавший новый ход в игре, которую вели друг с другом галактические расы, попытка примирить непримиримое, связать распавшееся, вернуть единство эпохи даскинов. Хотя кто знал, какой казалась та эпоха современникам! Золотой век никогда не был нашим веком…

В промежутках между прыжками Вальдес навещал Занту. Больше они не парили в ментальном пространстве, не погружались в бездны, полные света, а сидели в беседке над морем, совсем уже земным, и смотрели на маленький остров с пальмовой рощицей и одинокой сосной. Островок можно было приблизить и рассмотреть каждого его обитателя, хоть краба, хоть ящерку, хоть человека, и, вызывая тот или иной знакомый образ, Вальдес рассказывал Занту о близких, о доме, который построил дед Иниго, о птицах и бабочках, доставленных с большой земли, о верных помощниках дельфинах, о пальмовом вине, которое делал отец, и ландышах, которые, наперекор природе, выращивала мать.