Бойцы Данвейта

На Занту был строгий серый комбинезон и шлем, скрывавший золотые локоны, но она, похоже, явилась не для ревизии товаров — стояла и смотрела на Вальдеса синими глазами, и взгляд тот говорил без слов: вот ты и пришел… Наконец-то!

— Увидеть тебя и вновь узнать радость, — промолвила она звенящим голоском. — Подойди ближе, Сергей Вальдес с Земли.

Сервы расступились. Он приблизился, узкая четырехпалая ручка коснулась его щеки и скользнула к губам, будто запечатав их. Она знает, знает!.. — в нежданном озарении понял Вальдес. Знает об Инге и той ночи под серебряными замковыми башнями, знает о его сомнениях, о спорах на борту «Ланселота», о том, что сказали Кро и Птурс, знает даже о войне, что грянет через восемь лет, и об отпущенном им сроке. Ментальный дар лоона эо не позволял сканировать чужие мысли без ведома их обладателя, равно как и вторгаться в чужие чувства, — выходит, он сам пожелал, чтобы она узнала. И хоть новости были для Занту печальные, в ее мысленных волнах не ощущалось ни грусти, ни горя, а только нежность и странная, удивившая Вальдеса умиротворенность. Он догадался — сам не понимая, как — что мучившие ее тоска и ужас одиночества исчезли.

Тонкие пальчики Занту все еще лежали на его губах."

"— Не говори ничего, — шептала она, — не говори, молчи и слушай. Мои тлра и тайос просят о невозможном, ибо их знания о вас такая же иллюзия, как небо в астроидах или как тот океан, что шумит и рокочет под нашей беседкой. Им кажется, что любой человек готов продать свою свободу — даже жизнь! — за пищу и кров, за место под солнцем, за металл или за новые знания, что каждого из вас можно купить, как покупали хапторов, дроми и тех, кто предшествовал им… Не обижайся на Птайона и Гхиайру, прошу тебя, не обижайся! Они лоона эо, они не ведают, что просят, что творят, им неизвестно, что не всякая жизнь продается и что…

— Ты тоже лоона эо, — прервал ее Вальдес.

Занту выпрямилась, ее синие глаза сверкнули:

— Да, я лоона эо! Лоона эо, пожелавшая стать женщиной и выносить дитя! Отправленная за это в изгнание и осужденная на одиночество! Узнавшая людей намного лучше, чем жители астроидов! — Пятна на ее висках потемнели, словно от прилива крови, потом она внезапно улыбнулась и промолвила: — По крайней мере, одного человека я знаю хорошо. И еще я знаю, что он не останется со мной до той поры, когда истает время и расточатся звезды, но сейчас он здесь, рядом! И будет рядом столько дней, сколько сам захочет. Идем, Сергей Вальдес с Земли!

Вслед за нею Вальдес переступил порог капсулы. Тяжелая крышка сдвинулась, отрезав их от огромного трюма, от молчаливой толпы сервов, от «Ланселота», замершего на своем пьедестале, точно серебряная стрела.