Бойцы Данвейта

Вскоре первая платформа с излучателем поднялась в воздух и исчезла за южной грядой скал.

— Кого отпустишь на берег, капитан? — поинтересовался Птурс.

— Иди. Сначала ты, потом Вождь, а я погуляю вечером. — «С Занту», — добавил Вальдес про себя. Эта мысль пришла неожиданно, и, обдумав ее, он решил, что ничего крамольного в том нет — место уединенное, а роботы хапторов не помеха.

Птурс выбрался на песок и стоял теперь у трапа, осматриваясь и всплескивая руками в немом восхищении. Сервы и андроиды, не обращая внимания на человека, занимались своими делами. Недолго понаблюдав за ними, Птурс шагнул к плите, усыпанной мелкими аметистами, попытался выдрать камешек, потом плюнул и побрел в глубь островка.

— Пошли с ним УБРа, — сказал Вальдес. — Для нас спокойнее и для него тоже.

— Хорошая мысль."

"Кро защелкал пальцами протеза по клавиатуре, отдавая приказ «Ланселоту» и роботу. УБР был тот самый, что дрался с ними за Крысятник, — стальной герой, который был четвертым членом экипажа, упакованным до поры до времени в оружейный сейф. Вальдес увидел, как темная полусфера выскользнула через нижний шлюз, приникла к земле, выискивая следы, и молнией метнулась к утесам. Через минуту на мониторе правого стрелка возникла мощная спина и грива спутанных волос. Потом Птурс обернулся и с улыбкой раскрыл ладонь, продемонстрировав пару желтых, сияющих солнечным светом цитринов.

— Отковырял-таки! — Вальдес хлопнул себя по колену. — Тоже мне, любитель сувениров!

— Trahit sua quemque voluptas[27], — с философским видом заметил Светлая Вода. — Ты, мой друг, тоже не безгрешен.

* * *«Точно не безгрешен», — думал Вальдес, помогая Занту спуститься с трапа. Она боялась, но он ее уговорил, сказав, что атаки хапторов не предвидится, что даже их механизмы исчезли, и только УБР, верный страж, обходит территорию. Теперь Занту стояла на песке и озиралась по сторонам с таким восторгом, с таким чарующим изумлением, что у Вальдеса теплело в груди. На ней был легкий комбинезон, талию охватывала узкая полоска гравипояса, в волосах перемигивались огоньки — вероятно, работала какая-то защитная система.

Ночь в этих широтах Пыльного Дьявола оказалась спокойной, насыщенной ароматом моря и запахом нагретых светилами скал, а в небе плыли двенадцать разноцветных лун, делавших остров похожим на обитель призраков. Белые изваяния из сталактитов и кварца будто шевелились, изображая животных и птиц, населявших этот каменный лабиринт; в ливне небесных лучей искрились самоцветы, блестели лунные дорожки на песке, и неторопливо, беззвучно, таинственно скользили тени. Тишину нарушал лишь скрип песчинок под ногами; даже рокота волн не было слышно.

Они остановились на овальной яшмовой плите, оранжевой с лиловыми разводами, косо торчавшей из песка.