Бойцы Данвейта

Сейчас она не походила на юную земную девочку, и Вальдес подумал, что лет ей, должно быть, немало — во всяком случае, не меньше, чем ему самому. Правда, у Хозяев этот возраст был далек от зрелости.

— Прикоснись ко мне, — прошептала Занту.

Он встал и замер, увидев жест отрицания, скрещенные перед грудью руки.

— Нет, не приближайся! Представь, что ты касаешься, только представь… думай об этом, и я почувствую… может быть, это удастся… может быть…

Она шептала что-то еще, но Вальдес не слышал, объятый трансом или преддверием сна, когда мысль скользит по грани между забвением и явью, а реальность отступает перед чудом. Веки его опустились, растаяла морская даль, стих посвист ветра, и женщина лоона эо, такая нежная, теплая, желанная, вдруг очутилась рядом с ним. Разумом он понимал, что видит не Занту, а образ, рожденный воображением, но чувства говорили иное. Ее сияющие глаза, полураскрытые губы, влажные блеск зубов и прядь волос, упавшая на щеку, маленькая грудь и голубая жилка, что трепетала на виске, — все это было тут, так близко, будто жаждало прикосновения не рук, а губ.

Вальдес наклонился, поцеловал ее, и наваждение рассеялось.

— У нас получилось, — тихо молвила Занту, — получилось… Удивительно! Мне говорили, что вы не умеете… что ваша раса не способна…

Она замолчала.

— Не способна к чему? — спросил Вальдес.

— К ментальным контактам.

— А это был такой контакт?

— Да. Слабый… Если бы мы соединили руки, он стал бы сильнее. Но я… я боюсь. — Занту запахнула плащ и прошептала: — Действие эрцы кончается.

— Что ж, не буду тебя пугать. — Вальдес покинул беседку, остановился у входа и, прищурившись, взглянул в сияющую золотую даль. Потом спросил: — Мы еще встретимся, Занту?

— Если ты хочешь, — раздалось в ответ.

— Хочу. И еще хочу, чтобы океан был синим, а не золотым. Таким, как на Земле.

Он вышел из жилой капсулы, сжимая в кулаке монету. На одной ее стороне был изображен единорог, на другой — четырехпалая рука лоона эо. Подобные руки, только гигантские, несли над ним цилиндры и призмы контейнеров, заполняя просторный трюм. Контейнеры опускались, магнитные захваты фиксировали груз, и постепенно в чреве корабля вырастал целый город из матово поблескивающих башен. В нем были проспекты и площади, улицы и переулки и даже монумент-украшение — приподнятый на пандусе бейри.

У входного шлюза стоял Вождь Светлая Вода.

— Она позвала тебя, Сергей?

Вальдес кивнул, всматриваясь в лицо и фигуру Лайтвотера. Ничего нечеловеческого — разве лишь протез да кое-какие не видные глазу устройства… Может быть, их разглядела Занту — колено, легкое и прочие импланты? Решила, что Вождь наполовину кибер?

— О чем вы говорили?"

"— Так, пустяки. Она расспрашивала меня о семье. Знаешь, Вождь, у них тоже есть что-то подобное.