Боярышня Евдокия 4

Неожиданно вернулся назад скачущий впереди воин. Все напряглись, но он дал знак, что опасности нет и все же он хотел о чем-то предупредить.

Дуня вытянула шею, но ничего не услышала. Она уже хотела крикнуть, чтобы ей тоже сказали, в чём дело, но увидела, что Гаврила подъехал к старшему и начал выспрашивать. Юрята оставался поблизости от Дуниных саней и ждал доклада. Однако, старший отряда дал знак следовать дальше, а к Юряте никто не подъехал и не доложился.

Евдокия взглядом подозвала Гаврилу и спросила:

— Что там?

— Много следов на дороге и сошедший с пути караван.

— На ночевку встали? — удивилась она. — Не рано ли?

— Никого поблизости нет. Просто виден след, что много саней съехало с дороги и поехали куда-то в сторону.

Гусев прислушивался к разговору и встревоженно переглянулся со своими боевыми, а Дуня никак не могла понять, что не так."

"— Так может, рядом деревенька есть, — предположила она, — и они туда направились? Или проехали поворот, всполошились, и свернули. Сейчас всё мёрзлое и не заснеженное, так что можно куда угодно ехать.

Гаврила согласно кивал. Всё могло быть. Но когда он сам увидел следы съехавшего с дороги каравана, то взялся за оружие. Отряд служивых, Гришаня со своими и Юрята поступили точно так же. Все были обеспокоены и торопливо продолжили путь. Дуня не мешала её охранять, раздумывая над тем, что происходит.

— Вроде темнеет, — чуть выждав, громко произнесла она. — Есть поблизости постоялый двор?

Служивые удивленно переглянулись. Все надеялись ехать, как минимум до садящегося за горизонт солнца.

— Так вон стоит, — указал Гаврила на раскинувшийся большой двор на возвышенности.

— Там остановимся! — велела Евдокия, отмечая, что её желание не вызвала ни у кого радости. Но спорить никто не стал, и на том спасибо.

Въехали во двор, их встретили. Дуне с братом выделили горницу наверху.

— Чисто там, отож, как иначе, светло, — улыбаясь, нахваливал комнату хозяин двора. — Есть перегородка! Ну, чтобы того самое… уединиться, а рядом закуток для девки… — показывая дорогу, разъяснял он, — и это… дядьку боярича найдется, где уложить... ну-у, в смысле положить… ох ты ж, я о том, чтобы покойно лежал и не мешал… — совсем запутался дворник*( хозяин двора ) из-за того, что Дуня смотрела на него и с каждым его произнесенным словом мрачнела.

Для неё вырисовывалась такая картина: она не может лечь спать без Даринки под боком, брат не может оставить её одну, а с ним Олежка и дядька, который не имеет права оставить Ванюшку без присмотра. И это понимает даже посторонний человек.

— И мне комнату рядом! — небрежно бросил Юрята, имея раздражённый вид.

Евдокия перевела взгляд на Гаврилу, ожидая, что он тоже потребует себе помещение рядом, но тот сказал:

— Лягу под твоей дверью.