Боярышня Евдокия 4

— Неловко мне одному угощаться, — но повинуясь жесту Евдокии, всё же сел.

— Я тебе подам, а сама в уголочке посижу, — хлопоча, обозначила, что не претендует ни на что.

— Евдокия, я прочёл твое послание, — он вытащил из рукава её свиток и передал ей.

Она вспыхнула от радости. Все же успела накрутить себя, что Юрий Васильевич забыл или не счёл важным её поручение. А с другой стороны получалось, что князь напросился на угощение, чтобы поскорее самолично передать свиток.

На всякий случай Евдокия выглянула в коридор, проверить не подслушивает ли их кто, но там кроме Тишки никого не было.

— Тебе необходимо ехать в Москву, — произнёс князь, — и как можно скорее передать написанное брату.

Дуня кивнула и склонила голову, благодаря Юрия Васильевича за одобрение ее соображений.

— Я об одном только жалею, — вздохнул он, — что не смогу поехать вместе с тобой и сразу присягнуть Ивану, как царю.

— Из-за следствия? — уточнила, хотя и так все было понятно.

— Да, боярин Репешок сказал, что много вреда на Москве от этого старика случилось.

Евдокия приготовилась слушать очень внимательно, надеясь и одновременно опасаясь услышать подтверждение своим догадкам.

— Он заимел множество слуг посулами, угрозами и обманом. Владыку Филиппа отравил через служку, тако же приблизился к бывшему Владыке Феодосию, но тот оказался хитрее и давно окружил себя верными людьми, которые со стороны приглядывали за допущенными близ него служками.

Дуня вспомнила нагловатого посланца от старца Феодосия, который не раз звал её на беседу к нему, и мысленно хмыкнула. Недооценил служка бывшего Владыко, а может, небольшого ума был. Она его приметила ещё до поездки в Новгород: вёл себя нескромно, вот и привлёк внимание.

А старец Феодосий не только умнейший человек княжества, но ещё и битый такими же умниками, так что неудивительно, что читает людей на раз. А вот Филиппа жалко. То веригами себя изводил, то фанатичной верой в то, что если он нужен богу, то ничего с ним не случится. А теперь заботившуюся о нём Катерину ждет суд, и как бы всех лекарей не извели.

У Евдокии вырвался тяжкий вздох. Вот и ещё одно дело в Москве образовалось …  За лекарку без неё заступятся, но поддержка всем лекарским начинаниям не помешает. И не только на словах, но и делом. Можно будет запустить серию коротких притч о лекарях и напечатать в новостных листках, написать сказку о докторе Айболите и отдать её театрам."

"— Юрий Васильевич, а с чего злодей вдруг заторопился тебя отравить? Он же изменил свои планы и дал сильную отраву своей сообщнице, чтобы сразу и наверняка, а ещё город взбаламутил!

Взгляд князя потемнел :  он уже знал, какую страшную долю ему уготовил старик, воспользовавшись властолюбием Глафиры. Медленно сходить с ума — врагу не пожелаешь.