Боярышня Дуняша (СИ)

Этот зануда оказывается успел принять идею о том, что воздух — это требующая изучения

масса, сродниться с нею и даже поучаствовать в доказывающем это эксперименте, поэтому

сейчас легко выдавал лекционный материал:

— Воздух — это постоянно меняющаяся часть мира…

Дуня, как и другие, стояла, раскрыв рот. Княжич говорил, как по писанному! Сразу

становилось понятно, что с мальчиком занимаются серьёзно и основательно. Дуня, грешным

делом, думала, что она одна такая умная мелюзга, но княжич буквально растоптал её. Он легко

использовал в своей речи примеры из писания, вворачивал греческие и латинские слова, делил

воздух на аэр и эфир…

Чуть позже, когда подавленная красноречием и масштабом знаний княжича, Дуня ехала

домой, а Маша рассказывала деду о сегодняшнем дне, то она сообразила, что мальчишка

получает энциклопедическое образование, а вот практики у него нет.

Зато она практик и в данных обстоятельствах это полезнее. Данный факт немного примирил

её с собственной необразованностью, и Дуня задумалась о разногласиях среди боярынь по

поводу личного участия княжича в создании игрушки. Было высказано, что княжичу негоже

утруждать свои рученьки работой, правда тут же в ответ прозвучало, что испокон веков

князьям незазорно выходить в поле и работать, так почему же сейчас наследник московского

княжества должен сторониться ремесла?

Княгиня мягко пресекала подобные споры, понимая, что разногласия в этом вопросе

обусловлены местом рождения боярынь. Где-то стыдно было князю не уметь сеять и собирать

хлеб, а где-то позором считалось даже на время сменить меч на орало, копьё на серп. Про

ремесло же она ничего не могла сказать, а Дуня благоразумно промолчала, хотя помнила из

фильмов, что многие правители обучались какому-либо мастерству*.

— Заедем в церковь, помолимся, чтобы всё обошлось, — решил дед, выслушав

эмоциональный рассказ Маши о прошедшем дне.

Доброхоты ему уже доложили, что его младшая внучка носилась по двору вместе с

княжичем, сорвала работу в медницкой, а потом дети устроили переполох у женщин.

В таком ракурсе княжич выглядел молодцом, а девочка невоспитанной и дерзкой. Еремей

хотел дать подзатыльник Дуньке, чтобы впредь никуда не лезла, но внучка выглядела

расстроенной и тихо сидела, уставившись вдаль ничего не видящим взглядом.

А Дуня теперь сидела и подсчитывала сколько могла бы заработать на вертелке и на что

потратила бы деньги. Оказалось, что ей так много всего надо… но увы и ах!

В церкви внучка ожила, нетерпеливо заозиралась, несколько раз тяжко вздохнула, и боярин

облегченно выдохнул. Дуняшка терпеть не могла подолгу стоять на месте, ничего не делая.

Перед выходом Еремей насыпал в ладошки внучек полушек, чтобы они раздали милостыню

и неторопливо выплыл на улицу.