Боярышня Дуняша (СИ)

Она хорошо знала эту хваткую

особу ещё в миру.

ГЛАВА 10.

Милослава выбежала на крыльцо, чтобы встретить ещё одну важную гостью. Дворовые при

виде игуменьи бухнулись на колени, а прохожие начали скапливаться у ворот, ожидая

благословения матушки. Слухи о Дорониных с новой силой понеслись по Москве.

Милослава со всем почтением приветствовала настоятельницу монастыря, проводила в дом и

замерла, боясь предложить угощение. Боярыне хватило одного взгляда на игуменью, чтобы

понять, что приехала она неспроста. Во дворе люди завистливо перешептывались, придумывали всякие небылицы, а у Милославы сердце сжималось от тревоги.

Игуменья увидела боярыню Кошкину, ласково улыбнулась ей и приподняла руку.

С неохотой склонила голову боярыня Кошкина перед игуменьей Таисией, а та посмотрела на

неё с ласковой укоризной. В прошлом их семьи сталкивались, и Бутурлины вынуждены были

отъехать под руку тверскому князю, но попытки вернуться не оставляли. Таисия в роли

настоятельницы оказалась неприятным сюрпризом для всех Кошкиных, но до сих пор

Евпраксия Елизаровна с ней не пересекалась.

И всё же Кошкина, не мешкая поклонилась и подставила голову под благословение. Внешне

всё выглядело благостно, но Милослава заметила огонек удовлетворения в глазах игуменьи и

крепко сжатые губы Кошкиной. Сколько бы времени не прошло эти двое остались членами

враждующих семей Кошкиных и Бутурлиных.

Милослава постаралась исправить непочтительность своей гостьи и со всем смирением

приложилась к старческой ручке монахини, следом подошли взволнованные Маша и Дуня.

Игуменья благословила девочек, а Дуняшу даже погладила по плечику.

— Чувствую в отроковице искру божью, — мягко и певуче произнесла она.

Милослава расцвела от похвалы дочери. Она сильно переживала из-за шума, поднятого

отцом Варфоломеем. Евпраксия Елизаровна сказала, что споры в церковной среде

продолжаются по поводу росписи стен в частных домах, но Дуняшу не считают оступившейся.

Более того, сам митрополит похвалил её роспись в доме Кошкиной и выразил надежду, что

талант девочки разовьется и послужит добру. А тут и добрые слова от настоятельницы

прозвучали-пролились на доченьку.

— Ей бы в светлом месте пожить, приобщиться к духовному житию, — певуче продолжила

игуменья и обхватив Дуню за плечики, подтянула к себе.

Благостное настроение Милославы улетучилось. Она слишком долго прожила рядом со

сладкоречивыми изворотливыми приживалками, чтобы за приятными словами не увидеть

вложенный негативный смысл. Боярыню зацепило, что гостья не считает её дом светлым, да и

намёк на духовность…

Настоятельница походя оскорбила хозяйку и всех домочадцев, да дочь потребовала себе! И

ведь умна! Прекрасно понимает, что и как говорит.